— Орися, тут такое дело… У мамы юбилей через два месяца. Шестьдесят лет.
Голос Виктора раздался у неё за спиной — звонкий, нарочито бодрый, с тем самодовольным оттенком, каким обычно делятся «прекрасными» новостями. Орися не обернулась. Она сидела за своим рабочим столом в гостиной, который больше напоминал центр управления событиями. На большом экране монитора светилась таблица Excel с множеством позиций: «аренда шатра», «кейтеринг, вариант 3», «флористика — пионы», «ведущий — гонорар». Рядом на пробковой доске были прикреплены визитки фотографов, диджеев и водителей. В воздухе витал запах остывшего кофе и лёгкий аромат озона от работающей техники. В этот момент она как раз вносила в смету для крупной компании стоимость аренды звукового оборудования — её пальцы уверенно скользили по клавишам с отточенной скоростью.
— Ты должна всё организовать. Ну как ты умеешь! На высшем уровне! — последнее слово он произнёс по слогам, будто смакуя его, и положил ладонь ей на плечо с покровительственным жестом. — Это будет подарок маме! Она будет в восторге! Даже не обсуждается — ты же у меня профессионал!
Её плечо под его рукой словно окаменело — прикосновение казалось чужим и тяжёлым. Орися закончила ввод цифры, нажала Enter и только потом медленно подняла голову. Её взгляд, натренированный за день выискивать неточности в документах и сметах, теперь так же хладнокровно остановился на лице мужа. На его самодовольной физиономии с улыбкой человека, уверенного в безоговорочном согласии.
— Стоп! Я что-то не поняла… А почему это я должна устраивать юбилей твоей матери? Причём бесплатно?
Она произнесла это спокойно, без намёка на вопросительную интонацию — просто констатировала факт. Улыбка Виктора застыла на лице и превратилась в странную гримасу; он убрал руку с её плеча.
— Ты чего, Орися? Какое ещё «бесплатно»? Это же подарок! Мама ведь! Моя мама! Как ты можешь так говорить? Это же семья!
Он начал метаться по комнате: от стола к дивану и обратно; шаги глухо продавливались в ковёр. Видимо, он не ожидал подобной реакции и теперь судорожно пытался подобрать нужный тон возмущения.
— Для чужих у тебя работа: сметы там всякие, договоры… А тут свои люди! Тут всё должно быть искренне! От души! От сердца! Ты серьёзно хочешь брать деньги с родной свекрови за то, что поможешь ей устроить праздник?
Орися молча следила за его хождением глазами. Затем она отодвинула клавиатуру в сторону, взяла чистый лист формата А4 из стопки рядом и достала свою любимую ручку — тяжёлую металлическую модель для подписания важных документов. Щелчок выдвигаемого стержня прозвучал особенно громко в наступившей тишине.
— Всё очень просто, — сказала она ровным голосом. — Моё время стоит денег. Как и мой опыт, мои связи с подрядчиками и бессонные ночи перед мероприятиями… Всё это имеет цену. Для всех.
Ручка быстро побежала по бумаге: уверенный почерк Ориси выводил строчки без единой помарки или паузы. Виктор остановился посреди комнаты и недоумённо наблюдал за происходящим.
— Вот тебе предварительная смета моих услуг: разработка концепции праздника; подбор площадки; переговоры с подрядчиками по фото-, видео-, декору; заключение договоров; координация всего мероприятия непосредственно в день юбилея из расчёта восьми рабочих часов… Предоплата пятьдесят процентов,— она протянула ему лист бумаги.— Пусть твоя мама ознакомится. Если её всё устроит — подписывает стандартный договор со мной, я начинаю работу хоть завтра.
Виктор взял лист нерешительно: взгляд метался между аккуратными строчками цифр с несколькими нулями на конце и лицом жены без малейших эмоций или колебаний. Он ожидал чего угодно: споров или попыток убедить его отказаться от идеи… Может быть даже слёз или капризов… Но уж точно не такого делового подхода.
Он смотрел на Орисю как на незнакомку: перед ним стояла не жена — а холодный профессионал-организатор мероприятий высокого уровня… человек из мира контрактов и чётких условий сотрудничества… И этот человек только что выставил счёт его матери.
Лицо Виктора постепенно наливалось краской… багровый оттенок медленно сгущался…
