Он чувствовал за собой моральное превосходство, уверенность, подкреплённую ожиданием скорого прибытия материнской поддержки. В этой затянувшейся паузе, наполненной лишь гулом системного блока и равномерным тиканьем часов, он наслаждался своей позицией. Позиция сына, стоящего на страже достоинства матери, и мужа, решившего поставить на место чересчур вольную супругу.
Орися же не проявила ни малейшего волнения. Она не бросилась по комнатам в поисках аргументов или защиты. Вместо этого спокойно наклонилась, подняла с пола скомканный лист бумаги и начала аккуратно разглаживать его пальцами по столешнице — методично, ноготь за ногтем. Каждый сгиб был выровнен до тех пор, пока бумага вновь не приобрела почти первоначальный вид. Затем она положила её рядом с монитором и вернулась к работе в Excel. Это был не жест ухода от конфликта — это было молчаливое заявление: «Ваш спектакль — ваш выбор. У меня есть дело».
Не прошло и пятнадцати минут, как напряжённую тишину пронзил резкий звонок в дверь — не просто сигнал визита, а настоящий вызов. Виктор встрепенулся и направился к входу; на его лице читалось нетерпение вперемешку с чувством правоты.
На пороге появилась Надя. Она вовсе не выглядела разъярённой мстительницей — скорее наоборот: перед ними стояла женщина с достоинством обиженной добродетели. Волосы аккуратно уложены, строгий дорогой плащ сидел безупречно, а в руках она держала пластиковый контейнер, из которого едва уловимо тянуло запахом свежей выпечки. Не снимая обуви, она прошла прямо в гостиную и первым делом обратилась к сыну — демонстративно игнорируя Орисю.
— Викторчик, я так спешила! Всё сердце изошло тревогой! Что у вас тут происходит? Что случилось? — её голос звучал трагично и проникновенно: обращение вроде бы к сыну одному, но рассчитанное на двоих слушателей.
Виктор тут же подхватил интонацию:
— Вот посмотри сама, мама: Орися теперь у нас деловая женщина! Её семья — это просто ещё один проект среди прочих.
Надя впервые перевела взгляд на Орисю. Медленно подошла к столу и поставила контейнер прямо поверх стопки дизайнерского картона.
— Здравствуй, Орисечка. Виктор мне сказал: ты всё занята-занята… Совсем времени нет ни на нас с отцом, ни на семью вообще.
— Добрый день вам, Надя,— Орися повернулась к ней лицом вместе с креслом; голос её звучал безупречно учтиво — словно перед важным клиентом.— Проходите пожалуйста. Присаживайтесь. Виктор немного преувеличивает: время есть всегда — вопрос лишь в том, как им распоряжаться.
— Вот как… — протянула Надя с пристальным взглядом.— А мы-то думали: шестьдесят лет всё-таки… праздник большой! Мы надеялись: ты как родная поможешь нам подготовиться… порадуешься вместе… А выходит теперь это называется «распределение времени»?
Её глаза упали на расправленный листок бумаги рядом с монитором. Она взяла его двумя пальцами так осторожно и холодно будто держала что-то неприятное.
— Так вот оно что… «Предварительная смета». Какие слова только нынче не придумают… — произнесла она вслух металлическим голосом.— «Разработка концепции», «подбор подрядчиков», «координация»… Господи ты боже мой! Орися! Это же юбилей матери твоего мужа! А не запуск ракеты!
— Это моя профессия,— спокойно ответила Орися.— Я отношусь к ней серьёзно независимо от масштаба события: будь то свадьба на двести гостей или юбилей для тридцати человек. Хирург ведь тоже не оперирует бесплатно только потому что пациент ему родственник? Он делает свою работу профессионально. Я поступаю так же.
— Не путай Божий дар со скворечником! — вспыхнул Виктор от её невозмутимости.— Врач спасает жизни! А ты чем занимаешься? Шарики выбираешь да меню составляешь!
— Вот именно! — подхватила Надя и резко бросила бумагу обратно на стол.— Мы ведь просили тебя по-простому помочь… как дочь бы помогла! А ты нам что? Коммерческое предложение?! Счёт?! Ты хочешь сказать мне платить тебе за то что ты позвонишь в ресторан?! Тот самый ресторан который сама же мне предложила?! Так выглядит твоя благодарность за всё то доброе что мы для вас с Виктором сделали?
Она шагнула ближе к Орисе; лицо её стало жёстким и непримиримым – прежняя маска скорбной обиды исчезла без следа.
— Я думала у моего сына есть жена… семья… А оказалось – партнёр по бизнесу под одной крышей живёт! Всё у тебя превращается в расчёт да договоренности…
