Милана застыла, словно громом поражённая. За стеклом продавщица что-то весело щебетала, а Виктор одобрительно кивал, доставая бумажник. Он купил ей браслет — дорогой, инкрустированный камнями.
«Последний раз он дарил мне цветы на восьмое марта», — пронеслось в голове.
Дома Милана механически хлопотала на кухне. Руки дрожали: молоко пролилось, картошка пригорела. В мыслях крутилась одна-единственная фраза: «И что теперь?»
— Опять есть нечего? — Виктор вошёл в кухню, морщась от запаха. — Ты совсем распустилась!
— Где ты был?
— На работе. Совещание затянулось.
— В ювелирном магазине совещались?
Он побледнел, но быстро пришёл в себя.
— Ты за мной следишь? У тебя с головой всё в порядке?
— Я случайно увидела. Ты был с продавщицей…
— Ну и что? Да, я встречаюсь с Александрой! Молодая, красивая, весёлая! А ты на себя посмотри — располнела, ходишь целыми днями в халате, от тебя борщом несёт!
Молча Милана подошла к плите и сняла кастрюлю с борщом.
— Что ты задумала? — Виктор попятился.
— Говоришь, борщом пахнет?
Она замахнулась и вылила горячее содержимое ему прямо в лицо. Бульон стекал по новому костюму, капуста прилипла к галстуку.
— Ты совсем с ума сошла?!
— Это только начало. Собирай вещи и катись к своей Александре!
— Это мой дом! Я плачу ипотеку!
— Только наполовину. И квартира оформлена на нас обоих. Забыл?
Виктор вытирал лицо кухонным полотенцем, размазывая свекольные пятна по щекам.
— Без меня ты пропадёшь! Кому ты нужна такая старая и никчёмная?!
— Посмотрим ещё кто без кого пропадёт.
Милана взяла телефон и набрала номер.
— Ярина? Приезжай домой. Срочно. И Дмитрия прихвати с собой.
Через час дети были уже дома. Виктор сидел в гостиной переодетый, но лицо всё ещё пылало красными пятнами от борща.
— Мам, что случилось? — Ярина тревожно осматривала кухню.
