— Мама только что рассказала мне про машину! Да-да, ту самую, которую ты приобрела своему отцу на наши средства!
День выдался на удивление приятным. Солнечные лучи пробивались сквозь кухонные занавески с изображением подсолнухов — тех самых, что свекровь, к слову, называла безвкусными. Кофеварка тихо булькала на плите, а я размышляла над тем, какой оттенок выбрать для стен в спальне: мятный или всё же склониться к персиковому.
Мы с мужем как раз планировали приступить к ремонту через неделю. Всё шло своим чередом — ничто не предвещало конфликта. Но…
— Виталий, ты сейчас говоришь совершенно не то, — произнесла я спокойно. — Какие ещё «наши деньги»? Это были сбережения моего отца. Я просто держала их у себя на счёте — он ведь банкам не доверяет после девяностых.
— Ну да, конечно! — усмехнулся он.
Такой усмешки я за ним раньше не замечала. От неё внутри всё сжималось: хотелось либо расплакаться, либо метнуть в него что-нибудь тяжёлое.
— Веришь или нет — это уже твое дело. Но всё именно так и было, — пожала плечами я.
— А вот я тебе не верю! — повысил голос Виталий. — Вот это номер! Жена у меня оказалась тайной миллионершей! А я-то думал: мы семья, у нас всё общее!
— Мы и есть семья! — старалась сохранять спокойствие я. — Но это вовсе не означает, что мне нужно отчитываться перед тобой за каждую потраченную гривну. И уж тем более объяснять тебе судьбу денег, которые мой отец копил три года на машину!
— Зато перед моей мамой ты отчёты сдавать не стеснялась? — бушевал Виталий. — Всё ей рассказывала: и сколько у меня зарплата, и сколько мы тратим на еду…
— Да она меня каждый раз расспрашивает! — воскликнула я уже громче обычного и попыталась передать её интонации: — А сколько Виталий получает?..
