— А почему так? — произнёс Богдан свою любимую фразу. — Это же Елена, родной человек, она переживает за нас обоих.
— Твоей матери совершенно незачем знать, что происходит у меня под бельём и в нашей спальне! Это личное! Ты вообще понимаешь значение слова «личное»? — с раздражением выкрикнула Оксана. — Я ведь не делюсь с кем попало подробностями о твоём геморрое или о том лишае в интимном месте, который ты подцепил на даче от собаки! Думаешь, мне приятно, когда Леся звонит и интересуется, наладились ли у меня отношения с подругой или как прошло удаление родинки? Или не опустился ли у меня лоб после уколов у косметолога? Вся твоя родня знает мельчайшие детали моей жизни. Ты всё пересказываешь Елене, а она потом обзванивает всех подряд и передаёт дальше — как в детской игре в испорченный телефон. Богдан, прекрати разносить по родственникам подробности нашей жизни! Если я захочу что-то рассказать о себе — сделаю это сама!
Богдан никак не мог понять, за что его снова ругают и почему Оксана так возмущена. А о чём тогда ему говорить с матерью? Он заморгал ресницами так же, как делал это ещё в школе, когда учителя отчитывали его за чужие шалости, а он уверял: «Это не я!» В семейной жизни происходило почти то же самое: его постоянно обвиняли в болтливости и называли пустословом и сплетником. Но Богдан упорно не понимал своей вины. Какие такие секреты могут быть у Оксаны? Она ведь вовсе не работает на государство или в разведке!
После подобных стычек Богдан на время становился тише. Ну как тише… Он звонил Елене только тогда, когда выпадал свободный вечер и Оксана задерживалась на работе. И вот уже выложив всё до мелочей: куда они ходили, чем занимались, что сказала жена по тому или иному поводу, какой маникюр сделала и сколько это стоило; как она повела себя с дочкой — он завершал рассказ словами:
— Только ты никому об этом не рассказывай, ладно? И у Оксаны ничего не выпытывай…
— Конечно же нет, сынок. Главное — чтобы вы жили мирно и счастливо вместе, — кивала Елена и сразу после разговора начинала обзванивать своих подруг, Лесю, кумовьёв и бывших коллег. Всем пересказывала последние новости из жизни сына и его жены со всеми пикантными деталями. А напоследок добавляла ту же фразу с небольшим уточнением:
— Только ты ничего у Оксаны не спрашивай об этом напрямую — вспыльчивая она стала… Всё Лёше припоминает потом. Пусть живут спокойно.
В один из вечеров после очередной подобной размолвки Богдан отправился на корпоративную встречу с коллегами. Оксана осталась дома одна: дочь гостила у Раисы. Почти весь вечер она болтала по телефону с подругой и параллельно занималась уходом за собой – очистила кожу лица и приклеила патч на лоб там, где морщины особенно досаждали.
Когда пришло время снять патч перед зеркалом – прижав трубку плечом – она неожиданно вскрикнула:
— Вот это да!
— Что случилось? Что там такое? – встревоженно спросила подруга на другом конце провода.
