— У него, представляешь, довольно странное увлечение. Он как коллекционер — собирает наивных, доверчивых девушек. Ищет самых скромных, тихих… таких незаметных. Сначала подолгу разговаривает по душам, проникается доверием… Потом берет за руку, обнимает — и бедняжка уже теряет голову, словно мотылек летит на свет его обаяния. А он ведь и вправду красавец — кто тут устоит?
Ганна вспыхнула. Всё это уже происходило между ней и Романом — они держались за руки, он обнимал её… Но всё выглядело так естественно! Александра тем временем продолжала с нарочитым смущением:
— А потом начинаются признания в любви до гроба и клятвы жениться. «Зачем ждать свадьбы? Это же пережиток прошлого», — говорит он. И девушка уже готова на всё! А после ночи… знаешь, что дальше? Наутро он даже не поздоровается! Будто впервые её видит!
— Этого не может быть! Я не верю!
Александра выразительно пожала плечами.
— Я бы познакомила тебя с тем, кто мне это рассказал… Но поклялась молчать. Роман — его товарищ, и он его уважает.
Ганна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она опустилась рядом с Александрой на кровать. Глаза её расширились от потрясения и уставились в одну точку на стене. Беззвучные слёзы скатились по щекам. Она взглянула на подругу с мольбой:
— Но он не может быть таким… Это же жестоко.
Александра резко вспыхнула:
— Ты мне не веришь? Своей лучшей подруге?! Думаешь, я всё выдумала?! Я?! Та самая, что всегда была рядом?! Кому ты веришь тогда? Ему? Какому-то ловеласу, которого знаешь всего день? Тогда нашей дружбе действительно конец!
— Александра…
— Всё! Ступай к нему! Пусть развлекается тобой сколько хочет! Только потом не прибегай ко мне со слезами! Раз ты выбрала его вместо меня — значит между нами всё кончено! Завтра же съеду отсюда — больше не хочу видеть такую черную неблагодарность!
— Нет-нет! Прости меня… Пожалуйста… Прости… Я тебе верю… Верю всем сердцем… Ты для меня как сестра…
Ганна зарыдала и бросилась в объятия Александры. Та ответила ей с показной мягкостью: одна рыдала от боли и унижения, другая же тайно улыбалась себе под нос и ласково похлопывала подругу по спине: «Наивная до невозможности…»
Когда слёзы иссякли, Александра заботливо вытерла Ганне лицо.
— Что ты скажешь ему завтра? Только умоляю — ни слова обо мне! Не выдавай источник!
За тонкой тканью шторы уже пробивалась бледно-розовая полоска рассвета.
— Скажу ему… что он мне безразличен… что моё сердце принадлежит другому… а вчерашнее было ошибкой.
Они улеглись спать. До начала занятий оставалось ещё несколько часов — хорошо хоть сегодня пары начинались позже обычного. Ганна чувствовала себя опустошённой и униженной до глубины души; а Александра засыпала с чувством победы: её замысел удался.
***
Роман надеялся увидеть Ганну после лекций. Он ждал её у выхода из корпуса университета. Над городом нависли тяжёлые серые облака; их отражения дрожали в оконных стеклах зданий вокруг. День выдался тёплым и душным для апреля — казалось, вот-вот прольётся летний дождь.
Из дверей выходили группы студенток одна за другой — но среди них Ганны не было видно. Простояв около получаса в ожидании, Роман медленно направился по университетской аллее вдоль корпусов института.
И вдруг заметил её у входа в библиотеку: она поднималась по широким каменным ступеням.
— Ганна! Подожди минутку! — окликнул Роман радостно и поспешил к ней.
Но девушка вздрогнула при звуке его голоса: словно испугавшись чего-то невидимого, она резко развернулась и побежала прочь за колонны фасада здания библиотеки. На мгновение она замерла перед тяжёлой дверью читального зала… но передумав входить внутрь, свернула в сторону и скрылась за углом массивного строения.
Роман бросился следом через две ступеньки сразу: далеко она уйти не могла — дальше начиналась заброшенная территория института с глухим бетонным забором позади неё. Но Ганна этого явно не знала.
Он настиг её у самого ограждения: девушка стояла спиной к нему возле старого забора весь заросшего плющом; руки были скрещены на груди так крепко, будто она пыталась защититься от невидимого удара.
— Почему ты убегаешь? Неужели я стал другим при дневном свете? — произнёс Роман мягко с лёгкой улыбкой.
Ганна ответила дрожащим голосом:
— Просто я поняла… вчера я повела себя слишком легкомысленно… Всё случилось слишком быстро…
— Что именно произошло-то?.. Разве было что-то особенное?.. Может быть повернёшься ко мне лицом?.. Обещаю ничего страшного…
Она медленно развернулась; лицо застыло маской боли – ещё немного – и хлынут слёзы…
— Я совсем не такая… Понимаешь?
— Не понимаю…
— Я не из тех девушек!.. Не из тех!.. Кто доступен каждому!
— Да я даже подумать такого не мог…
— Конечно!.. Вот именно!
Ей хотелось выкрикнуть всё то ужасное о нём – то самое услышанное от Александры – но данное слово связывало язык узлом молчания. А ведь Роман выглядел искренне растерянным… В глубине души ей хотелось поверить ему снова – так просто было бы поверить…
Он казался честным человеком – да ещё этот взгляд… Он тронул струну внутри неё…
Но вслух она сказала только:
— Мы можем быть только друзьями… Моё сердце занято другим человеком… Вчерашнее было ошибкой…
Густые брови Романа удивлённо поползли вверх.
