Злость разрывала Богдана на части — он кипел от негодования на всех: на самого себя, на Кристину, на некоторых родственников, но больше всего — на Александру. Они ворвались в ту самую квартиру, где раньше жила Оксана, а теперь обосновалась сестра. Богдан был вне себя: кричал, метался по комнате, не в силах сдержать эмоции.
— Ты обязана была меня предупредить! Должна была сказать, что Оксана болеет! Как ты могла так поступить?!
— Я тебе что-то должна? — Александра вспыхнула и злобно уставилась на перекошенного от ярости брата. — Я тебе вообще ничего не должна! Это ты должен был поддерживать связь с матерью! А ты стал тряпкой под каблуком у своей жёнушки! Променял женщину, которая тебя вырастила, на эту истеричку!
— Я бы попросила!.. — попыталась возразить Кристина.
— Не встревай! — резко оборвал её Богдан и снова повернулся к сестре: — Это совсем другое дело! Ты обязана была сообщить!
— А тебе-то какое до этого дело? Ты же сам орал, что больше не сын ей! Ах да… бедную Кристинку обидели! Такая чувствительная девочка оказалась! Её тут якобы притесняли… Вот и живите теперь как хотите. Эй ты! Помнишь хоть из-за чего тогда ультиматум брату поставила?
— Конечно помню! — ответила Кристина.
— Ну вот видишь? Даже раскаяния нет ни капли. Наплевать ей было на нашу мать. Жила тут как попало: за собой не убирала, еду не готовила, целыми днями сидела надутой. А когда Оксана начала делать замечания — сразу стала врагом номер один. Да ещё и отказалась менять квартиру ради вас в последний момент. Какая же она ужасная!
Богдан прекрасно помнил те события. Сначала Оксана отказалась брать кредит для их свадьбы — пришлось просто расписаться без торжества. Родители Кристины тоже упёрлись: мол, почему только им тратиться? После росписи молодые переехали к Богдану жить вместе с его матерью.
Кристина по характеру была замкнутой и необщительной. Оксана пыталась наладить контакт с невесткой: то разговор заведёт, то чай предложит попить вместе — всё тщетно. Как только Кристина возвращалась с учёбы, сразу запиралась в комнате до самого вечера, пока муж не приходил с работы. Молчаливая она была настолько, что даже поговорить было не о чем; Оксана терялась в догадках.
Когда родился ребёнок, Кристина почти никогда не выходила гулять с ним: говорила тяжело тащить коляску одной. Готовкой она вообще не занималась; убиралась разве что у себя в комнате время от времени — хотя их вещи валялись по всей квартире.
Кристина жаловалась на послеродовую депрессию и нередко устраивала сцены за закрытой дверью спальни: кричала на мужа и даже пинала кроватку малыша так сильно, что тот начинал плакать навзрыд. Тогда Оксана тихонько заходила к ним и уносила ребёнка из комнаты — это бесило Кристину ещё больше: вмешивается якобы в их личную жизнь.
Оксана старалась помочь как могла: после работы заходила узнать как дела у молодых да поиграть с внуком немного. Но каждый раз натыкалась на раздражение:
«Что вы всё одно и то же спрашиваете? Чем мы можем заниматься? Надоело вам каждый день докладывать… Скорее бы съехать уже!»
После этого Оксана перестала задавать вопросы вовсе; лишь забрала свои цветы с подоконника — те завяли без полива.
Она обещала разменять жильё ради того чтобы молодые смогли взять ипотеку и жить отдельно; ей бы хватило однокомнатной квартиры… Но день за днём её решимость угасала.
Как-то приехала дальняя родственница погостить и сказала:
«Ой… грязновато у вас тут… всё разбросано.»
Оксана устало ответила прямо:
«А как иначе? Я одна тут всё делаю… Кристина ни уборкой занимается ни готовкой – оправдывается тем что ребёнок маленький… А я вот когда своего растила – отдельно жила от родителей и справлялась со всем сама.»
После этих слов из комнаты вылетела разгневанная Кристина и начала кричать на свекровь при гостье такими словами, что стыдно было слушать… Обозвала её всячески – будто та худшая свекровь во всей Украине.
Ссора вышла страшная – переругались до основания.
Когда Богдан вернулся домой – жена рыдала навзрыд. Он даже понять ничего толком не успел – а она уже хлопает его по щекам:
«Требуй от матери размена квартиры! Пусть выполняет своё обещание наконец-то! Не могу я больше под одной крышей с ней находиться!»
