Оскорблённая Оксана окончательно решила: разменивать квартиру она не станет. По её мнению, Кристина этого попросту не заслуживает. Женщина настояла, чтобы молодые съехали и начали снимать жильё. Так и сделали. Именно тогда Кристина поставила Богдана перед выбором: либо он с ней и сыном, либо остаётся с матерью.
— Выбирай, Богдан, с кем тебе быть. Или ты рвёшь со мной все связи, или продолжаешь общаться с ними. И сестра твоя — та ещё змея, всех против меня настраивает.
Богдан чувствовал себя преданным до глубины души. Родная мать фактически выставила его за дверь! Значит…
— Значит, я тебе больше не сын! Заблокирую ваши номера — даже не пытайтесь дозвониться!
Слово он сдержал лишь частично: действительно перестал выходить на связь, но спустя время разблокировал номер Оксаны. Надеялся — вдруг всё же позвонит… Он многое переосмыслил и даже пожалел о сказанном, но гордость мешала сделать первый шаг к примирению. Теперь он стоял перед Александрой и ясно понимал: виноват сам. Взгляд его скользил по стенам квартиры, где прошло детство — знакомые картины, светильники, крючки в прихожей… Всё напоминало о матери и той боли, что он ей причинил.
— Уходите отсюда. Я не хочу вас видеть. Не вынуждайте меня вызывать полицию, — твёрдо сказала Александра.
— Ещё чего! — вмешалась Кристина. — Половина этой квартиры вообще-то принадлежит Богдану!
— Вот тебе! — Александра показала ей дулю. — Мама завещала всё мне одной. Я уже оформила наследство.
Кристина едва не задохнулась от ярости.
— Мне квартира ни к чему, — тихо произнёс Богдан. — Александра… я просто хотел поговорить по-человечески…
— Как это «не нужна»? — снова вспыхнула Кристина. — Мы ведь живём на съёмной квартире! Забыл?
Богдан побледнел и не успел ничего ответить: из комнаты вышел Григорий, который до последнего старался держаться в стороне.
— Убирайтесь отсюда оба! Уводи свою мерзкую… — он обрушился на Кристину потоком ругательств, — …чтобы духу её тут больше не было! Женщину сгубила раньше времени и ещё что-то требует?! Ты хоть знаешь, как она страдала? Как переживала? Вон отсюда! Немедленно!
Он вытолкал их за дверь и захлопнул её перед носом гостей. Кристина дрожала от унижения; Богдан остался стоять неподвижно.
— Почему ты молчал? Почему ни слова в мою защиту?! Ты слышал всё это?!
Он ничего ей не ответил: опустился на грязную лестницу и разрыдался прямо там. Кристина растерялась окончательно… Уже позже в машине по пути домой Богдан холодно произнёс:
— Во всём произошедшем есть большая доля твоей вины тоже… Да, я ошибался… Но ты виновата больше всех остальных… Как мне теперь жить рядом с тобой?
— Решение принимал ты один! Не перекладывай ответственность на меня! Виноваты здесь двое: ты и твоя сестра! Она обязана была нас предупредить!
— Какая же ты…
Они спорили почти всю дорогу домой; под конец Богдан замолчал совсем и делал вид, будто Кристины рядом нет.
Потом он перестал возвращаться домой вовсе. Где проводил ночи – неизвестно; звонки оставались без ответа… Так прошёл почти месяц тишины и отчуждения. От развода его удерживали две вещи: отсутствие стабильности в быту да маленький сын… В итоге он вернулся к семье – но стал чужим человеком рядом: холодным и отстранённым; любви к жене больше не проявлял вовсе… Его боль по матери была слишком велика.
Кристина же сожаления по поводу Оксаны вовсе не испытывала – только жалость к мужу терзала её душу: эта женщина даже напоследок сумела разрушить им жизнь…
Иногда Богдану кажется: вот она идёт навстречу по улице – проходит мимо молча… словно призрак… Он оборачивается – а никого нет… Вчера ему почудилось увидеть мать в электричке – сидела у окна безучастная… Когда вошла толпа пассажиров на станции – сердце его застыло от волнения… Он бросился вперёд сквозь людей… Чуть ли не упал перед ней на колени… Но это была другая женщина… Это просто невозможно…
Иногда рука сама тянется набрать номер матери – пусть хотя бы короткий гудок прорежет тишину…
«Абонент более недоступен», – равнодушно сообщает голос автоответчика.
— Я же её сын!.. Мама!.. Услышь меня…
«Не звоните больше сюда», – говорит машина вместо неё.
«Радуйтесь тому хотя бы – у вас осталась жена».
