Я-то верила, что это было настоящее чувство… но оказалось, ему нужна была лишь жилплощадь. А мы с дочкой стали для него обременением…
Кристина снова зарыдала — тихо, безнадежно. Галина подошла ближе и обняла её за плечи, ощущая, как та вся дрожит от сдерживаемых эмоций.
— Оставайся у меня, — сказала она твёрдо. — Я живу одна. Муж и дочь погибли несколько лет назад. Честно говоря, когда я увидела тебя в переходе, сразу вспомнила свою Маричку.
Позже вечером Кристина неуверенно разбирала свои скромные вещи в комнате, где когда-то жила Маричка. Она старалась не нарушить ту особую атмосферу прошлого, которая всё ещё витала здесь. Из чемодана она бережно достала старую деревянную рамку с единственной фотографией своей матери. С этим выцветшим снимком она часто разговаривала в трудные моменты жизни. Мама не любила фотографироваться в последние годы, и на этом фото ей было около двадцати пяти: молодая женщина широко улыбалась и смотрела куда-то вдаль за пределы кадра. В её ясных голубых глазах отражалось безоблачное небо, а щёки пылали здоровым румянцем. Кристина была уверена — мама слышит её. Она ощущала рядом её невидимое присутствие: тёплое и заботливое, словно та незримо направляла свою дочь и защищала от всех бед.
***
На следующий день Лариса по привычке заглянула к дочери — принесла свёрток с горячими пирожками и плюшками. Именно тогда она впервые встретилась с той самой девушкой, о которой Галина рассказывала накануне с таким волнением.
Искренний рассказ Кристины о её тяжёлой судьбе неожиданно всколыхнул в памяти пожилой женщины давнюю историю — ту самую, которую она давно пыталась забыть под грузом прожитых лет; словно ветер случайно перелистнул запылённую страницу старого романа.
Перед внутренним взором Ларисы всплыл морозный декабрьский день почти сорок лет назад: она лежала в родильной палате после долгих изнурительных родов — измученная, но счастливая. Помнила ту всепоглощающую усталость и сонливость… А потом ей принесли только одного младенца для кормления. На робкие вопросы о втором ребёнке заведующая отделением — женщина с холодным выражением лица — лишь усмехнулась: «У вас один ребёнок… Что вы себе надумали? Но ничего страшного — ещё родите». Эти слова навсегда отпечатались в её душе так ярко, будто прозвучали только что.
Когда Кристина взволнованно показала ей потёртую фотографию своей покойной матери, Лариса не могла оторвать взгляда от снимка: сердце то замирало от волнения, то начинало бешено стучать. Женщина на фото была удивительно похожа на Галину — несмотря на разницу во времени и стиле одежды; словно близнец… Как такое возможно? Материнское чутьё подсказывало ей одно: перед ней стояла родная кровь.
Тем не менее Лариса решила не торопиться с откровениями. Она решилась поделиться этой болезненной тайной лишь спустя несколько недель наблюдений за Кристиной: присматривалась к чертам лица девушки, вспоминала отдельные детали прошлого… словно собирая сложную мозаику из разрозненных кусочков памяти. С особой теплотой она ухаживала за маленькой Софией — ведь если догадки окажутся верными, девочка была бы её правнучкой… а сама Кристина — внучкой; дочерью той второй девочки из роддома… той самой незнакомки по крови.
Разговор состоялся одним тихим вечером под первый снегопад: снежинки кружились в свете фонаря за окном и медленно ложились на землю белым покрывалом. На уютной кухне царил мягкий свет лампы; он отражался в стеклянных дверцах буфета и создавал ощущение домашнего уюта и чего-то важного… ожидания истины.
Когда бабушка закончила свой неспешный рассказ (иногда прерываемый слезами), наступила тишина. Кристина сидела бледная от потрясения; взгляд её метнулся к Галине… а по щекам той уже текли беззвучные слёзы облегчения.
— Знаете… — прошептала Кристина дрожащим голосом и крепко сжала руку Галины, — я сразу заметила вас тогда в переходе… Вы так похожи на мою маму! Теперь понимаю: именно поэтому мне захотелось купить билет именно сюда тем ужасным вечером у расписания поездов… Наверное… это была она… моя мама… Она привела меня сюда сама… Я всегда чувствовала рядом её невидимое присутствие… И теперь точно знаю: я не ошиблась…
