— Ты совсем страх потерял? — голос Марии прозвучал негромко, но в утренней тишине спальни он прозвенел, как удар стекла о кафель.
Она стояла у дивана, сжимая в пальцах смартфон так крепко, что костяшки побелели. На экране тускло светилось банковское уведомление — оно моментально превратило её субботнее утро в кошмар. Виталий раскинулся на смятых простынях, словно морская звезда, и недовольно поморщился, пытаясь натянуть одеяло на голову. От него тянуло тяжёлым перегаром вперемешку с табачным дымом и приторной парфюмерией — явно не её.
— Мария, дай поспать, а? — прохрипел он из-под одеяла, не открывая глаз. Голос был хриплым от сигарет и наглым от безразличия. — Голова раскалывается… Принеси воды, будь человеком.
— Воды? — переспросила она медленно, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. — Я тебе сейчас не воды принесу… Я тебе сейчас выписку по счёту в глотку засуну!
Резким движением она сорвала с него одеяло. Виталий лежал в одних трусах: бледное рыхлое тело и заросшая грудь поднимались в такт дыханию. На щеке отпечатался след от подушки; под глазами залегли тени усталости и похмелья. Он с трудом приоткрыл один покрасневший глаз и уставился на жену.
— Ну чего ты орешь? — пробурчал он сонно, прикрываясь рукой. — Суббота же… Имею право поспать нормально. Чего ты с утра уже начинаешь?
— Начинаю?! — Мария сунула ему телефон почти вплотную к лицу. — Громко читай! Вслух! Давай!
Он прищурился, разбирая цифры на экране.
— Списание… двадцать пять тысяч четыреста гривен… Бар «Дикая Орхидея»… Ну и что? Значит карту не заблокировали… Отлично.
Он попытался изобразить улыбку, но вышла лишь жалкая гримаса. Похоже было, что он либо действительно не осознаёт масштаба содеянного, либо притворяется полным идиотом. Для него это была просто весёлая пятница.
— «Ну и что»?! — Мария отпрянула от него так резко, будто он ударил её словами по лицу. — Виталий! Это были все деньги на месяц! До последней копейки! Я вчера получила аванс! А сегодня там пусто! Ты хоть понимаешь это своим пропитым мозгом?! Ноль!
— Да брось ты драматизировать… — он нехотя сел на край дивана и почесал животик со вздохом облегчения. — Перехватим где-нибудь… У Романа спрошу или у твоей матери займёмся немного… Деньги ведь приходят-уходят… Зато вчера шикарно посидели! Ты бы видела лица пацанов – восторг полный был! Я угощал как настоящий мужик!
Его спокойствие было пугающим: семейный бюджет для него значил меньше сломанной зажигалки. Мария смотрела на него уже не как на мужа – перед ней сидел нахлебник, уверенный в своём праве жить за чужой счёт.
— Ты вытащил мою карту из сумки ночью… пока я спала… — произнесла она медленно и чётко каждое слово чеканя. — Ты знал пин-код только потому что я тебе доверяла… А ты поехал через весь город в стриптиз-клуб просадить то, что я зарабатывала две недели подряд по двенадцать часов без выходных!
— Мы же семья́… Мария… — зевнул он широко и лениво потянулся. — А в семье всё общее: твоё – моё; моё – твоё… Чего ты жадничаешь-то? Ну расслабился мужик после тяжёлой недели… Домой же вернулся – не к какой-то бабе…
— Стресс?! У тебя стресс?! От чего именно? От лежания целыми днями на диване или от танков онлайн?! Три месяца ищешь работу – всё тебе мало платят или начальники идиоты! А украсть деньги у жены ради шлюх и бухла – это нормально?!
— Не называй пацанов шлюхами… И бар нормальный был… Не пойло там вовсе… — огрызнулся он раздражённо и направился к кухне шаткой походкой.
Мария рванула за ним:
— И вообще я ничего не крал! Просто взял взаймы! Как получу первую зарплату – сразу верну!
— Какую зарплату?! Ты даже резюме никуда не отправлял!!! — закричала она ему вслед и схватила за плечо.
Он сбросил её руку с выражением брезгливости:
— Не визжи мне над ухом… Голова трещит от тебя сильнее всего остального… Лучше бы завтрак приготовила нормальный: мужик голодный проснулся – а она тут бегает с телефоном как сумасшедшая… Скучная ты стала совсем… Тоскливая до ужаса… Вот я поэтому вчера туда и поехал: хоть немного живым себя почувствовал… А то только слышно: работа-деньги-кредиты…
Это стало последней каплей для неё. Его дыхание пахло мерзко; слова били сильнее плевка в лицо; внутри неё оборвалась последняя струна терпения последних месяцев.
Она подошла вплотную к нему:
— Если ещё раз возьмешь мою карту без спроса во сне да рванешь развлекаться со своими дружками – клянусь: напишу заявление о краже крупной суммы несмотря ни на какие брачные штампы! Мне надоело финансировать твои ночные загулы!
Виталий замер ненадолго после этих слов… а потом расхохотался громко и хрипло:
— Напугала меня прям до смерти!.. Засадит она меня!.. Да менты тебя засмеют прямо в участке: скажут семейные разборки – сами решайте дома!… Жена моя ведь всё-таки!… Куда ты денешься-то?.. Кто тебя такую нервную ещё выдержит кроме меня?
Он повернулся спиной к ней и поплёлся шаркая ногами к кухне:
— И давай там пошевелись уже: сделай пожрать чего-нибудь нормального!.. Яичницу с беконом хочу!.. И кофе покрепче налей!.. Карта ей жалко стала!.. Для любимого мужа ничего жалеть нельзя…
Мария осталась стоять одна посреди комнаты среди хаоса утра: его смех звенел ей в ушах; взгляд упёрся в пустой диван со смятыми простынями да разбросанными носками; воздух ещё хранил запах его тела…
Слова «никуда ты не денешься» эхом отдавались внутри головы…
Он был уверен: она снова пойдёт готовить завтрак молча сквозь слёзы…
Но её взгляд упал на письменный стол у окна…
Там стоял его игровой ноутбук – массивный чёрный корпус с красной окантовкой поблескивал под лучами солнца…
Тот самый ноутбук из рассрочки четырёхмесячной давности…
Которую платила исключительно она…
Яичницу значит… прошептала Мария про себя тихо.
