Она опустилась на колени перед столом, судорожно собирая в охапку обломки. Острые края потрескавшегося пластика впивались в ладони, оставляя царапины, но Мария не замечала боли. Она хватала клавиши, выдранные с корнями куски материнской платы, спутанные провода и массивный блок питания. Расколотый корпус с болтающимся на одной петле экраном не умещался в руках — она прижала его к груди, словно щит, испачкав футболку пылью из вентилятора.
— Открой, тварь! — донеслось из коридора злое рычание сквозь удары кулака по металлической двери. — Я тут голый! Люди ходят! Ты совсем с ума сошла?!
Виталий не ушёл. Он стоял на грязном коврике у двери, уверенный: это просто женская истерика, которая скоро закончится слезами и мольбами о прощении. Он ждал момента, когда дверь распахнется и ему вынесут одежду, ключи и возможно немного денег на такси.
Мария выпрямилась, ощущая тяжесть искорёженного железа в руках — эта тяжесть придавала ей решимости. Она шагнула в коридор, перешагивая через разбросанную обувь.
— Сейчас, Виталий… — процедила она сквозь зубы. — Сейчас всё получишь.
Она подошла к двери. С той стороны воцарилась тишина — он услышал шаги и затаился в ожидании победного возвращения внутрь. Мария резко повернула замок и с силой распахнула дверь ногой.
Виталий стоял прямо на пороге: съёжившийся от сквозняка, прикрывая пах руками. Его кожа покрылась мурашками от холода; лицо застыло между яростью и жалким ожиданием. Увидев открывающуюся дверь, он сделал шаг вперёд и открыл рот для очередной гадости:
— Ну након…
Он не успел договорить. Мария метнула в него всё то, что держала.
Это напоминало залп дробовика: тяжёлый блок питания ударил его в грудь так сильно, что он застонал и отшатнулся назад; половинка ноутбука с острыми краями чиркнула по плечу и грохнулась на бетонный пол подъезда; клавиши и обломки пластика осыпались дождём ему под ноги — звонко стуча по кафелю лестничной площадки.
— Получай! — закричала Мария так громко, что её голос эхом разлетелся по всему подъезду. — Вот твой танк! Вот твой стрим! Вот твоя карьера! Наслаждайся!
Виталий отпрыгнул назад и наступил пяткой прямо на острый осколок экрана. Он взвыл от боли, поджал ногу и едва не упал, хватаясь за грязные перила.
— Ты ненормальная! Ты мне ногу распорола! — завизжал он с ужасом в глазах. — Я заявление напишу! За порчу имущества!
— Имущества?! — Мария вышла за порог квартиры как мстительница из древних мифов. — Это моё имущество! Я за него плачу каждый месяц! А ты кто? Ошибка моей кредитной истории! Забирай свои обломки и катись к своим «дружкам»! Пусть они тебе трусы покупают!
На верхнем этаже хлопнула дверь: кто-то выглянул вниз из пролёта лестницы и тут же спрятался обратно при виде полуголого мужчины среди компьютерных останков рядом с разъярённой женщиной у входа в квартиру. Щёлкнул замок соседей справа: Валентина прильнула к глазку дверного глазка с жадным интересом к происходящему. Но Марии было уже всё равно: чувство стыда давно исчезло вместе с её терпением.
— Мария… ну хоть штаны… — голос Виталия дрогнул; до него наконец начало доходить происходящее: он стоял посреди подъезда босиком на битом стекле в рваной футболке и трусах без телефона, денег или ключей… И самое главное – без власти над ней.
— Штаны надо было зарабатывать трезвым трудом, а не спускать всё на бухло! — резко ответила она. — У тебя есть ровно минута исчезнуть отсюда до того момента как я вызову полицию и скажу им про пьяного бродягу у своей двери!
— Ты этого не сделаешь… Мы же семья… — пробормотал он жалобно пытаясь вызвать сочувствие – но обречённость уже читалась во взгляде.
— Семья умерла вчера вечером в «Дикой Орхидее», Виталий… И запомни одно: если ещё раз появишься здесь – закончишь визитом в реанимацию. Я серьёзно говорю – спущу тебя вниз по ступенькам собственной рукой!
Она смотрела прямо ему в глаза – впервые за долгие годы видела его настоящим: не «перспективным парнем», которому якобы просто не повезло; не «любимым мужем», который устал от жизни… А ничтожным инфантильным паразитом – который даже сейчас думал лишь о том как бы снова воспользоваться ею.
— Да пошла ты… — процедил Виталий сквозь зубы без уверенности; взгляд его метался по лестнице – осознавая неизбежность того что придётся идти босиком через весь город или униженно просить помощи у соседей.
— И тебе всего хорошего… — бросила Мария напоследок.
Она схватилась за ручку двери и захлопнула её с таким наслаждением будто ставила точку во всей прошлой жизни – глухой металлический звук прозвучал как финальный аккорд освобождения.
Мария сразу провернула ключ дважды; затем закрыла верхний замок; потом защёлкнула ночную цепочку безопасности – каждый щелчок звучал для неё как музыка свободы.
За дверью стояла тишина: Виталий больше не кричал… Лишь слышалось как он ругается себе под нос пытаясь собрать остатки своего компьютера… И шлёпанье босых ног удаляющееся вниз по лестнице…
Мария прислонилась спиной к холодному металлу двери… Медленно опустилась на пол… Ноги дрожали… Руки саднило от мелких порезов… На запястьях наливались синяки после его хватки…
Квартира погрузилась в тишину – непривычную но лёгкую… Как чистый лист бумаги…
Она оглядела пустой коридор… Разбросанная обувь… Царапины на ламинате там где она волоком тащила его к выходу…
Её взгляд упал на тумбочку где лежал телефон… Скоро придёт уведомление о следующем платеже… Денег нет… Ноутбука нет… Мужа тоже больше нет…
Мария подняла руку перед глазами – пальцы дрожали… На безымянном пальце блестело тонкое кольцо…
Медленно она стянула его чувствуя как кожа освобождается от давления металла…
Кольцо звякнуло об пол покатилось прочь остановившись возле грязных ботинок Виталия которые тот так никогда и не успел надеть…
Она глубоко вдохнула…
Воздух ещё хранил запах скандала вперемешку со спиртным дыханием прошлого вечера…
Но сквозь него уже пробивалась свежесть…
— Ну вот теперь всё точно закончилось… — произнесла она вслух себе самой…
Теперь можно будет спать спокойно…
Мария поднялась с пола… Отряхнула колени… Направилась на кухню…
Нужно было выпить воды…
И смыть всё это…
Грязь…
Кровь…
И прежнюю жизнь…
