Вдоль садовых тропинок тянулись цветущие клумбы. Нарциссы уже радовали глаз, а тюльпаны только начинали распускаться. Владислав собрал и те, и другие, а вдобавок прихватил немного ландышей у дальнего куста крыжовника. Получился довольно необычный букет… Он решил разделить его на три части — ведь на кладбище его ждали трое. Проходя мимо магазина, Владислав вспомнил, что с утра ничего не ел. Зашёл за молоком и булкой, к ним добавил ещё шоколадку.
— О, Владислав! Ты снова здесь? — удивилась продавщица.
— Да вот… К маме приехал, — нехотя ответил он, отводя глаза.
— Понимаю. А брынзу не хочешь? Только привезли от одного фермера — свежайшая. Твоя мама всегда у меня брала.
Он взглянул на неё. Насмехается? Нет… Просто женщина она простая и искренняя.
— Нет… Хотя ладно, давайте. А вы как поживаете, Кристина?
— Эх… — вздохнула она с усталой улыбкой. С Ларисой они были подругами много лет. — Лучше бы не спрашивал. Сергей мой совсем пропащий стал — всё пьёт без меры.
Позавтракал он прямо там же, у могилы. Перед надгробиями лежали аккуратные букеты: нарциссы для брата, ландыши для отца и тюльпаны для матери. Брат ушёл первым — упал с крыши во время ремонта черепицы: высота была невеликая, но шея не выдержала… Всего двадцать ему было тогда. Потом умер отец — пять лет назад. Теперь вот и мама ушла… Владислав положил каждому по кусочку шоколадки; матери добавил ещё ломтик брынзы.
С фотографий на памятниках родные будто бы смотрели на него с лёгкой улыбкой. Он мысленно разговаривал с ними.
В памяти всплывали проказы из детства вместе с братом.
Он до мелочей вспоминал утренние рыбалки с отцом: как тот ловко забрасывал удочку — почти как ковбой лассо кидает.
А мама! Стоило ей крикнуть из дома: «Сла-а-ава! Иди есть!» — так слышно было через всю деревню! Голос у неё был мощный… Как же неловко ему бывало перед друзьями в такие моменты! Вот бы сейчас услышать этот зов…
Он поднялся и провёл рукой по временному кресту на материнской могиле. Земля ещё рыхлая, не осела… Чёрный холмик под ярким солнцем казался особенно одиноким.
«Мамочка… прости меня… Я ведь должен был быть рядом… Мы вроде бы жили отдельно, каждый своей жизнью… Но без тебя всё стало пустым и чужим… Столько всего хочется тебе сказать сейчас… И тебе тоже, папа… Вы были самыми добрыми родителями в мире… Как же я вам благодарен за всё! А мы с Оксаной оказались куда хуже вас: только о себе думаем – я да мне… Спасибо вам за всё… И тебе тоже спасибо, Виталий – братишка мой».
Пора было возвращаться в деревню. Владислав шагал по полевой тропке и машинально жевал молодую траву – сочные стебли приятно хрустели на зубах. На первой улице ему попался Сергей – сын Кристины-продавщицы. Тот уже успел прилично выпить и выглядел совсем опустившимся человеком.
— Ого! Владислав! Снова тут? — пробормотал он невнятно и нагловато.
— Да… Навестить своих приехал. А ты всё пьёшь?
— Ну а как же! Праздник ведь!
— И что же за праздник?
Неожиданно Сергей вытащил из кармана старый календарик с оборванными листками до вчерашнего дня и перелистнул страницу:
— Всемирный день черепахи! Вот он какой праздник! — заявил он торжественно.
— Угу… — скривился Владислав с усмешкой. — Слушай ты это… Маму береги свою – она у тебя человек редкий… Не вечная она…
И пошёл дальше своей дорогой, оставив бывшего товарища в замешательстве посреди улицы. Тот спохватился лишь спустя пару секунд:
— Ну ладно тогда… Договорились… Бывай здоров!
— Прощай, — бросил через плечо Владислав и даже не обернулся назад.
