— Чай можно, только не крепкий, пожалуйста!
Дом был простой, но в нём царила безупречная чистота. Узкий коридор вёл на кухню, откуда открывался проход в комнату, а за ней находилась ещё одна — совсем крошечная, как сказала хозяйка.
— Там внучка с малышкой. Оставляйте вещи здесь и проходите на кухню. Она, может быть, сейчас выйдет…
Хозяйка долила воды в чайник и включила газовую конфорку.
— У вас газ централизованный или из баллона? — поинтересовался муж с деловым видом.
— Баллонный, сынок. До трубы далеко, да и где ж такие деньги взять, чтобы провести? Вам чай чёрный или травяной?
— А какие у вас травы есть? — оживилась Дарина: она обожала всё необычное.
— Ой! Всё сама собирала. Скажешь мне, что болит — подберу сбор. Люди ко мне специально за настоями приходят.
— Так вы травами занимаетесь?
— Да нет… Просто немного разбираюсь.
— Мне бы что-то для сердца… и… — Дарина запнулась, вспомнив диагноз. — И вообще…
— Не стесняйся, говори как есть, — старушка посмотрела на неё искоса.
Дарина впервые смогла рассмотреть её лицо поближе: яркие синие глаза с белоснежными белками сияли живостью и вниманием; небольшой вздёрнутый нос с широкими ноздрями придавал образу выразительность. Особую черту внешности составляла крупная родинка на подбородке слева с одиноким волоском — Дарине невольно вспомнилась баба-яга из сказок. Только эта старушка была явно доброй: от неё исходило тепло и какая-то загадочная сила одновременно.
Ганна — так звали хозяйку — поочерёдно открывала баночки и свёртки с сушёными травами: брала по ложке из каждого и складывала в заварочный чайник.
— А у вас детки есть?
— Нет… — коротко ответила Дарина.
— И не будет уже… — добавил Тарас будничным тоном так спокойно, что Дарину передёрнуло. — Сегодня прошли последнее обследование… окончательно развеялись последние надежды.
— Замолчи! — прошипела она сквозь зубы и метнула на него гневный взгляд.
Тарас сделал вид, будто ничего не понял.
Ганна застыла с ложкой над чайником. Она стояла к ним спиной; лица её видно не было, но вся фигура словно напряглась от услышанного. В голове Дарины промелькнула безумная фантазия: вот сейчас она добавит в чай что-то особенное – может быть любисток или вербену – собранные при лунном свете в особом месте… Подаст ей этот напиток со словами-заговорами – и через месяц или полгода случится чудо… Она узнает о беременности! Все будут говорить о чуде! И тогда она снова приедет сюда – благодарить эту женщину; проведёт ей газовую трубу к дому, починит крыльцо… пригласит её погостить…
— Всё по Божьей воле происходит… — произнесла Ганна тихо и высыпала последнюю ложку сбора в чайник перед тем как залить кипятком.
Пока настой доходил до готовности, хозяйка отошла по делам. Тем временем между супругами вспыхнула короткая перепалка: Дарина терпеть не могла его привычку рассказывать посторонним о её личных проблемах! Под взглядами сочувствия от чужих людей она чувствовала себя ничтожной… Они отвернулись друг от друга и скрестили руки на груди; делать было нечего – начали разглядывать убранство деревенского дома.
Когда Ганна поставила на стол тарелку с оладьями, они тут же набросились на еду. Дарине стало неловко за мужа – он ел жадно, будто давно не видел пищи; ей казалось это неприличным угощаться так у бедных людей. Она пыталась поймать его взгляд укором – а он только повторял «вкусно-вкусно!» Хозяйке же это явно льстило – она улыбалась довольная аппетитом гостей.
— Я тебе всё-таки капустки положу немного… И тебе тоже давай…
— Нет-нет! Я правда больше не хочу!
Дарина округлила глаза и незаметно пнула Тараса под столом ногой. Но тот будто сорвался с цепи:
— Прости меня… Я просто очень голоден сегодня…
Ганна поставила перед ними две тарелки тушёной капусты с мясом и картошкой.
— Лилию позову сейчас… Пусть присоединится к вам за столом…
Лилия появилась из комнаты в длинной ночной рубашке. На её худощавом теле особенно выделялась наполненная грудь; чуть заметное пятнышко молока проступало сквозь ткань – то ли она этого не заметила вовсе, то ли просто проигнорировала неудобство. Поздоровавшись со всеми тихим голосом, Лилия опустилась напротив Дарины за столом. Та показалась ей немного отсутствующей: глаза усталые смотрели куда-то мимо всех присутствующих; глубокие тени под глазами старили её лицо преждевременно… Лилия молча ела; атмосфера стала напряжённой от этой немоты. Было видно: бабушка заботится о ней как о ребёнке – хлопочет вокруг неё без устали… Почему внучка живёт здесь? Где её родители? Где отец ребёнка?
На ночь им постелили в проходной комнате диван-кровать для двоих; Тарас помог Ганне разложить кресло для сна прямо на кухне. Они оба смущённо просили прощения за неудобства – но хозяйка только махала рукой да улыбалась добродушно…
Сон никак не приходил к Дарине: через щель под дверью было видно слабое освещение кухни – там бабушка вполголоса беседовала со своей внучкой… Прошло уже полчаса… Почему они всё ещё бодрствуют? Рядом Тарас уже посапывал во сне… Ей вдруг захотелось выйти по нужде – чертыхаясь про себя вполголоса за поздний порыв тела к естественному зову природы, она осторожно приоткрыла дверь кухни…
— Ого! Ещё одна бессонница объявилась! — усмехнулась Ганна добродушно.— Мы поздно ложимся обычно: малышка часто просыпается ночью… Вот днём стараемся поспать…
— А сколько ей?
— Нашей Марточке три месяца всего лишь…
— А я вот очень хочу в туалет… простите…
— Ну так это во двор надо идти… Лилия тебя проводит…
