И тогда всё изменилось. Я поняла: судиться за дачу — значит играть по его правилам, на его территории, с его возможностями. Это была бы заведомо проигрышная битва. Но у меня оставался иной путь. Я могла разрушить ту самую «витрину», которую он так бережно поддерживал: образ покорной жены, которая молча стирает, готовит и терпит. Которая создаёт иллюзию семьи, пока он живёт своей жизнью.
Я подготовила заявление о разводе. Не с требованием делить дачу — нет. Я потребовала раздела единственного действительно совместного имущества — квартиры. По закону она подлежала равному разделу. Я знала: продавать её он не станет ни за что. Значит, ему придётся выкупать мою долю по рыночной цене. Это был ощутимый удар — и по кошельку, и по образу успешного главы семьи. А для меня — возможность начать всё заново.
Алексей чувствовал перемены. Он не мог этого не замечать. Я стала ещё тише, но теперь это была не тишина смирения, а сосредоточенность перед действием. Я больше не поправляла вазу на столе, не спрашивала, когда он вернётся домой, не жарила его любимые котлеты по четвергам. Несколько раз он спросил:
— Ты чего такая?
— Всё в порядке, — отвечала я спокойно.
Он нахмуривался на мгновение и вновь погружался в свои дела — настолько был уверен в своей неприкосновенности.
За неделю до решающего дня я позвонила маме. Не стала вдаваться в подробности — лишь упомянула о возможном разводе и попросила приютить Маричку на пару недель при необходимости.
— Зоряна! Ты что говоришь! В твоём возрасте остаться одной! Подумай!
Я не спорила с ней — просто повторила просьбу.
Потом я поговорила с Маричкой так честно, как только можно говорить с двенадцатилетним ребёнком.
— Доченька… У нас с папой могут возникнуть серьёзные разногласия… Возможно, мы поживём отдельно какое-то время… Ты ни в чём не виновата… Я тебя очень люблю…
Она смотрела на меня испуганными глазами взрослого человека.
— Вы разводитесь?
— Может быть…
— А где я буду жить?
— Сначала у бабушки… Потом решим вместе… Главное — ты всегда сможешь быть со мной, если захочешь…
Она кивнула и расплакалась. Я обняла её крепко-крепко и гладила по волосам… Чувствовала себя чудовищем… Но чудовищем, которое выводит ребёнка из горящего дома… а не оставляет внутри вместе с собой…
Наступило воскресенье — день поездки на дачу… День шашлыков… День приезда Галины…
Я собрала документы в тонкую папку: выписки из реестра недвижимости, копии договоров прошлых лет, фотографии… И заявление о разводе… Всё положила в сумку… Утром Маричка уехала к маме «в гости».
Всю дорогу до Смелы мы ехали молча… Алексей был бодр и весел: насвистывал себе под нос мелодию… Купил дорогое мясо: «Мама оценит». Машину припарковал прямо на газоне у моего цветника вместо привычного места у калитки… Колёса оставили глубокие следы среди бархатцев… Я посмотрела сначала на примятые цветы… потом на него… Он уже направлялся к бане и ничего даже не заметил…
Галина приехала к обеду: обняла сына крепко-крепко и коротко кивнула мне… Пока я накрывала стол на веранде, она устроилась в кресле-качалке — том самом старом кресле из Ирпеня…
— Хорошо тут у вас, сынок! Воздух свежий! А цветы-то как разрослись у Зоряны! — сказала она снисходительно-сладким голосом.
Молча намекнула: балуется твоя женщина пустяками…
— Тут бы место расчистить под парковку вместо этих клумб! — буркнул Алексей сквозь зубы и стал раздувать мангал.
Я закончила раскладывать салаты по тарелкам… Всё выглядело как обычно… Идиллия… Фасад…
Он подошёл ближе к столу:
— Где соль?
Я молча протянула солонку.
— Налей компота маме!
Я налила ей стакан напитка и присела рядом за стол…
Мы начали есть…
Галина рассказывала про соседей дачных участков да про цены на продукты…
Алексей слушал вполуха…
Я молчала…
Затем речь зашла о строительстве новой беседки побольше…
— Вот здесь поставим её… Где розарий у Зоряны растёт,— сказал Алексей невозмутимо махнув рукой.— Земля зря пропадает…
Я отложила вилку…
Подняла взгляд:
— Нет,— произнесла тихо.
Он нахмурился:
— Что?
— Здесь беседки не будет,— повторила я спокойно.— Это мой сад…
Повисло напряжённое молчание…
Галина перестала жевать…
Алексей медленно опустил стакан:
— Ты о чём вообще?
— Говорю же: здесь ничего строить нельзя,— сказала я твёрдо.— Это моя часть сада…
Он усмехнулся криво:
— Ты серьёзно? Это моя дача!.. Точнее,— бросил взгляд на мать,— мамина вообще-то!.. И мне решать где что будет!
Вот он момент истины…
Внутри стало удивительно ясно и спокойно…
Я отодвинула стул назад…
Подошла к сумке…
Достала папку с документами…
Вернулась к столу и положила её перед ним:
— Эта дача тебе не принадлежит,— произнесла я чужим ровным голосом.— И твоей матери тоже нет… По бумагам может быть так написано… Но по сути ты украл её у нас всех – у семьи!
Он смотрел вниз – будто перед ним лежало что-то опасное…
Побледнел – первая волна пошатнулась внутри него:
— Что за чушь? Какие ещё бумаги? Что ты нарыла там?
— Всё необходимое: выписки из реестра собственности; дарственная; данные кредита – того самого кредита под залог участка; который ты оформил после того как переписал участок на мать без моего ведома!
Галина ахнула:
— Зоряна! Как ты можешь такое говорить?! Алексей всё делает ради семьи!.. Какие-то бумажки тут выкладывает!
Впервые за всю жизнь я перебила её спокойно:
— Это документы – юридические доказательства для суда!… Когда буду подавать заявление о разводе – потребую свою долю квартиры!
Алексей вскочил резко – стул грохнул об пол плитки террасы – вторая волна пошла бурным потоком агрессии:
— Да ты совсем рехнулась?! Развод?! Серьёзно?! На что жить будешь?! На свою бухгалтерскую мелочь?! Или уже нашёлся кто-то щедрый?! Да ты никто вообще! Пустое место!
Я продолжала смотреть ему прямо в глаза:
― Буду жить на деньги от продажи своей части квартиры… Или ты выкупишь мою долю сам – или продадим вместе квартиру пополам согласно закону…
― Ни копейки тебе не дам!!! Слышишь?! НИЧЕГО!!! ― Он ударил кулаком по деревянному столу так сильно, что посуда подпрыгнула.— Мама!!! Видишь??? Видишь что она вытворяет после всего???
Галина металась глазами между нами двумя растерянно…
Она понятия не имела про кредитную историю участка…
Думала сын просто оформил участок ради спокойствия души…
Её лицо стало пепельно-серым от осознания происходящего:
― Лёшенька?.. А кредит?.. Ты ведь говорил ― это для бизнеса?..
Алексей зарычал раздражённо – отмахнулся от неё рукой грубо – третья волна началась: торг
Он резко сел обратно
Выдохнул
Попытался сменить интонацию
Заговорил мягче
― Зоряна… Присядь пожалуйста… Давай поговорим спокойно как взрослые люди?.. Понимаю ― ты расстроена сейчас.. Наверное неправильно вышло с этой историей про участок.. Но ведь были причины!.. Работа сложная.. Нужно было срочно вложиться.. Всё же ради семьи!.. Ради нас!.. Ради Марички!.. Хотел потом всё вернуть обратно.. Участок остался бы нашим.. Ты же знаешь ― я стараюсь для вас обоих!.. Давай без резких решений?.. Выпей воды пожалуйста?..
