Нет, она вовсе не бездельничала. По сути, исполняла обязанности его личного помощника: занималась всей деловой перепиской, доставала редчайшие издания по его профессии и, если требовалось, делала выписки. А когда в местных газетах появлялись статьи о талантливом архитекторе Анатолии, аккуратно вырезала их и вклеивала в специальный альбом.
И как она заботилась о внешности! Я-то знала — по натуре милая Маричка вовсе не стремилась попасть в разряд светских дам. Но ей очень хотелось соответствовать уровню Анатолия — так она сама говорила. Отсюда бесконечные походы по бутикам, французская косметика, бронзовый оттенок волос от какого-то мастера в самом дорогом салоне города. Склонная к полноте, она во всём себе отказывала — даже чай пила без сахара и признавала только хрустящие хлебцы.
Для себя почти ничего не читала — времени на личное развитие попросту не оставалось… И всё же однажды я с удивлением заметила у неё книжечку «Острые слова и популярные афоризмы». Видимо, тоже старалась не отставать от уровня. Честно признаться, я редко бывала у них дома: моя жизнь шла совсем другим путём. И всё же воспоминания о детстве и юности связывали нас с Маричкой — она была мне не чужой. Правда, наши разговоры со временем свелись к бесконечному «а помнишь?». Даже школьные воспоминания утратили прежнюю прелесть… Ещё меньше меня привлекали её постоянные разговоры об Анатолии. Мы могли не видеться месяцами. И если бы не тот ночной звонок…
А теперь меня ожидал её горький вопрос.
Но она опередила мой ответ. Несмотря на ограниченность своего мира, глупой Маричка никогда не была. Мне всегда казалось: в ней есть потенциал для чего-то настоящего — гораздо большего, чем полное подчинение жизни Анатолию.
— Он мне тоже больше не нужен, — произнесла Маричка всё тем же удивительным спокойствием и ясностью. Я не стану пересказывать всю её исповедь подробно. Главное было одно: Маричка решительно срывала маски со своей жизни.
Цветы? Он до сих пор дарит их ей на день рождения — из принципа, как сам говорит. Так же демонстративно появляется с ней на людях — например, в театре: во время антрактов они прогуливаются под руку словно нежная пара.
Но это всего лишь видимость. Она устала поддерживать эту иллюзию. Уже давно они стали чужими друг другу людьми. В ту роковую ночь она узнала о другой женщине: доброжелатель прислал записку… Хотя и сама уже догадывалась… Эта женщина работает с ним над проектом — коллега по цеху. Красива? Не особенно… Но разве это главное? Похоже, ждут ребёнка.
— И тогда ты?.. — спросила я.
— Да… тогда… — просто ответила Маричка.
Мысли вихрем проносились у меня в голове. Одно было ясно: этой сломленной женщине нужно помочь! Иллюзии рассыпались… но что дальше?
Я с жаром заговорила о том, что даже после сорока можно найти свой путь и раскрыть свои таланты! Ведь у неё когда-то был чудесный голос; помню даже выступления по радио…
— Был… А теперь у меня остался только один человек: Анатолий Владимирович! — горько усмехнулась Маричка. — Моя профессия теперь называется «Анатолий».
— Кстати… а где он?
— Понятия не имею… У нас договорённость: я его ни о чём не спрашиваю.
Я задумалась… Перед глазами всплывали сцены моей собственной жизни… Сколько радости приносило нам с Виктором то простое чувство близости и доверия! С каждым годом мы становились только ближе…
— Так жить невозможно! — вырвалось у меня невольно.
— Тебе легко говорить… Ты ведь из тех… железобетонных женщин… — сказала Маричка с мягкой усмешкой.
Не впервые слышала я подобное мнение о себе – будто обладаю какими-то сверхчеловеческими качествами стойкости… Знала бы она правду! Ведь и между мной и Виктором случались вспышки ревности… Только одного никогда между нами не было – лжи. И ещё – я всегда стояла на собственных ногах… Этому же учила свою дочь с ранних лет: быть самостоятельной во всём – пусть учится жить вдали от дома самостоятельно работать и принимать решения…
Маричка словно прочитала мои мысли:
— Скажи… а тот из Бучи к тебе ещё заходит?
— Нет… — коротко ответила я.
Да как объяснить ей то простое чувство отчуждённости? Когда человек вроде бы рядом – но душой чужой? Этот научный сотрудник из Бучи действительно проявлял ко мне интерес – приходил будто бы серьёзно настроенный… Но второго Виктора мне уже никогда не встретить… Люди ведь неповторимы…
