Я вспоминала последние годы. Его поездки по делам стали происходить всё чаще, а задержки на работе — обычным делом. Телефон он теперь не выпускал из рук, даже в ванную с ним заходил. Объяснял это тем, что может позвонить важный клиент в любой момент. Я не сомневалась — верила ему, ведь доверие между нами казалось прочным.
Наша дочь Оксанка вышла замуж в прошлом году и теперь живёт в другом городе. Мы остались вдвоём с Александром. Я трудилась бухгалтером в школе, он занимал должность менеджера в торговой фирме. Обитали мы в двухкомнатной квартире, которую приобрели по ипотеке пятнадцать лет назад и только прошлым летом полностью её выплатили. Недвижимость оформлена на меня — тогда у Александра были просрочки по кредитам, и банк бы не одобрил оформление на него.
Вот почему он не уходил от меня. Квартира. Финансовая выгода. Удобство быта. Со мной — стабильность и комфорт, а с ней — увлечения и развлечения.
Дверь хлопнула — вошёл Александр: уставший, вспотевший, но довольный собой.
— Ирин, есть чего перекусить? Я как волк голодный!
Я взглянула на него: передо мной стоял мой муж с двадцатитрёхлетним стажем брака — лысеющий мужчина с животиком и потертыми джинсами. И этот человек три года водил меня за нос… Встречался с девушкой моложе нашей дочери… Ей обещал развод, а мне улыбался и клялся в любви.
— Александр, нам нужно серьёзно поговорить.
Он нахмурился:
— О чём?
— Присядь.
Александр прошёл на кухню и тяжело опустился на стул. Я устроилась напротив.
— Сегодня мне звонила Владислава.
Его лицо побледнело до мелового оттенка. Он приоткрыл рот, потом закрыл его обратно; пальцы забарабанили по столешнице от напряжения.
— Какая ещё Владислава? Не знаю я никакой Владиславы…
— Не лги мне больше. Она рассказала всё: про ваши трёхлетние отношения, про обещания развестись со мной… Про ту командировку в Киев… Всё до мелочей.
Александр сглотнул комок в горле; взгляд метался по кухне как загнанный зверь.
— Ирин… я могу объяснить…
— Ну так объясни.
Он провёл ладонями по лицу и тяжело выдохнул:
— Это была ошибка… глупость! Я не хотел причинять тебе боль…
— Но ты причинил её три года подряд ложью!
— Я хотел всё прекратить… правда! Но она не отпускала меня! Требовала внимания! Я пытался закончить это… но она угрожала тебе позвонить…
Враньё от начала до конца. Это было видно по его дрожащим рукам и бегущему взгляду.
— Александр… она сказала мне, что ты собирался жениться на ней… Что говорил ей: мы с тобой чужие люди… Это правда?
Он молчал долго, уставившись куда-то вниз.
— Отвечай!
— Да! — выкрикнул он наконец. — Да, я говорил ей такое! Но я же не собирался реально разводиться! Это были просто слова!
— Просто слова… — повторила я тихо. — А для меня это двадцать три года жизни вместе… А для неё – три года лжи…
— Ирин… прости меня… Я был идиотом… Но я люблю тебя! Не хочу терять нашу семью…
Семью? Какую семью? Ту самую, где каждый день был обманом?
— Ты любишь эту квартиру… — произнесла я холодно. — Любишь удобство: что еда готова вовремя, одежда чистая, счета оплачены наполовину мною… Что никто тебе не мешает жить как хочется…
Александр поднялся со стула и попытался обнять меня – я резко отстранилась:
— Не прикасайся ко мне!
— Ирин… пожалуйста… Я всё исправлю! С ней покончено – вчера сказал ей окончательно: всё между нами закончено! Я выбрал тебя!
— Ты выбрал комфортную жизнь – а вовсе не меня…
Он снова сел за стол и закрыл лицо руками; плечи затряслись от рыданий – настоящих или притворных – уже было безразлично…
Я пошла в спальню за чемоданом и начала складывать его вещи: аккуратно рубашки к рубашкам, брюки к брюкам… Носки парами сворачивала…
В дверях появился Александр:
– Что ты делаешь?
– Собираю твои вещи. Тебе пора уйти отсюда.
– Но это ведь моя квартира тоже!
– Нет. Она оформлена на моё имя. Ты здесь даже не прописан – можешь сам проверить бумаги.
Его лицо исказилось от злости:
– Но я же платил ипотеку!
– Лишь половину суммы ты внёс ежемесячно вместе со мной… А первоначальный взнос был из денег моих родителей – юридически квартира принадлежит мне одной…
