Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
— Настя, дай карту, нужно продукты купить.
Муж Богдан протянул руку, не отрывая взгляда от экрана телефона. Было субботнее утро, около одиннадцати. Мы сидели на кухне.
Я достала кошелёк и вынула пятьсот гривен наличными.
Он нахмурился.
— Зачем наличка? Дай карту, сам сниму сколько надо.
Я положила купюру на стол.
— Этого хватит на еду.
Он убрал телефон в сторону и посмотрел прямо на меня.
— Анастасия, ты странно себя ведёшь. Мы же семья — какие могут быть тайны?
Допив кофе, я поднялась из-за стола.
— Никаких тайн. Просто карта моя личная.
Он усмехнулся с недоверием:
— Моя карта? Ты серьёзно? Мы уже три года женаты — у нас должен быть общий бюджет!
Я промолчала. Помыла чашку и вытерла руки полотенцем.
Богдан зарабатывал семьдесят тысяч гривен в месяц, я — сто. Квартиру снимали за тридцать тысяч и делили расходы пополам. Остальные деньги каждый тратил по своему усмотрению.
Но полгода назад его мать Галина начала регулярно приезжать и «одалживать» деньги. Сначала пять тысяч — якобы на лекарства. Потом десять — на ремонт холодильника. Затем пятнадцать — подарок сестре к юбилею.
Она брала мою карту у Богдана, снимала средства и говорила: «Спасибо, Настенька, я обязательно верну». Но возврата не было ни разу.
Я начала вести учёт: фиксировала суммы, даты, причины и свидетелей в блокноте. Богдан уверял: «Мама всё отдаст». Но этого так и не происходило.
Позже сам Богдан стал брать деньги с моей карты: двадцать тысяч — на новый смартфон; пятнадцать — на куртку; десять — чтобы встретиться с друзьями. Обещал: «Настя, верну с ближайшей зарплаты». Но обещания оставались словами.
Я всё записывала. За три месяца он снял с моей карты пятьдесят три тысячи гривен.
Он считал это нормальным: ведь мы семья; ведь я зарабатываю больше; ведь жена должна поддерживать мужа…
Я молчала. Отдавала карту в надежде получить обратно хотя бы часть средств. Но никто ничего не возвращал.
Две недели назад я открыла второй счёт в другом банке и перевела туда всю зарплату. На старой карте оставила десять тысяч для повседневных нужд.
Богдан ничего не заметил — он никогда не спрашивал о моих деньгах, просто пользовался картой как своей собственной.
Сегодня утром он снова попросил её. Я дала наличные вместо карты.
Он подошёл ко мне ближе:
— Настя, что происходит? Ты мне больше не доверяешь?
Я посмотрела ему в глаза:
— За последние три месяца ты снял с моей карты пятьдесят три тысячи гривен… И ни копейки не вернул обратно.
Он моргнул:
— Я же говорил тебе: верну!
Я кивнула:
— Да… Говорил ещё три месяца назад. Я всё ещё жду…
Он махнул рукой:
— Не считай каждую мелочь! Мы же семья!
Я протёрла стол тряпкой:
— Быть семьёй не значит брать деньги без возврата как должное…
Его лицо стало мрачным:
— Ты сейчас серьёзно обижаешься из-за каких-то пятидесяти тысяч?
Я спокойно ответила:
— Пятьдесят три тысячи… Это почти половина моей месячной зарплаты!
Он снова опустился на стул:
— Хорошо… Верну после следующей зарплаты… А пока дай карту — нужно купить продукты и маме занести немного денег: она просила…
Я взяла кошелёк в руки:
— Сколько ей нужно?
Он почесал затылок:
— Двадцать тысяч… На лекарства для отца…
Я достала блокнот и открыла нужную страницу:
— Твоя мама за последние полгода уже заняла сорок восемь тысяч гривен… Ни разу ничего не вернула… Теперь просит ещё двадцать?
Богдан взглянул сначала на блокнот, потом перевёл взгляд на меня:
— Ты всё фиксируешь? Серьёзно?
Я кивнула утвердительно:
— Да… Каждую сумму… С датами…
Он рассмеялся нервно:
— Анастасия… Ты как бухгалтер! Это же мама! Родные люди! Разве можно так считать?
Закрыв блокнот, я ответила спокойно:
— Можно… Когда берут постоянно и ничего не возвращают — приходится считать…
Он резко поднялся со стула и схватил куртку со спинки стула:
— Ладно… Куплю продукты сам… А ты поговори с мамой сама… Объясни ей лично почему вдруг перестала помогать родителям…
Хлопнув дверью напоследок, он ушёл из квартиры…
Я вновь присела за столик на кухне и раскрыла блокнот перед собой: сто одна тысяча гривна за полгода ушли Богдану и его матери… Ни копейки обратно…
Каждый раз звучали обещания вернуть долг… Каждый раз напоминание: «Мы же семья! Зачем считать?» Но я считала… Потому что слово «семья» превратилось в односторонний поток денег – только от меня к ним…
На новой странице записала заголовок крупными буквами: «План».
Вечером позвонила Галина…
— Настенька… Богдан сказал мне про твои финансовые трудности… Не переживай так сильно – подожду с долгом… Только вот отцу лекарства срочно нужны – может найдёшь хотя бы десять тысяч?
Сжав телефон крепче в руке, я ответила ровным голосом:
— Галина… Вы уже заняли у меня сорок восемь тысяч за последние полгода… Когда собираетесь вернуть хоть часть?
Она замолчала ненадолго…
— Настенька… Я ж ведь не специально! Просто денег всегда катастрофически мало! Ну ты же понимаешь – мы пенсионеры…
Посмотрев вниз в свой блокнот со строчками долговых записей, я произнесла спокойно:
— Понимаю… Но у меня тоже нет печатного станка дома… Эти сорок восемь тысяч – почти вся моя месячная зарплата…
Она тяжело вздохнула через трубку…
— Ну вот опять ты считаешь каждую копейку… Богдан прав – ты стала жадной какой-то… Раньше другой была…
Закрыв блокнот одной рукой, я глубоко вдохнула воздух кухни…
