Александр побледнел.
— Ты серьёзно включила сюда уборку?
Я посмотрела на него с холодной отстранённостью.
— Абсолютно. Если бы мы наняли помощницу по хозяйству, это обошлось бы нам в сто двадцать тысяч гривен в год. Я делаю это бесплатно, но это не значит, что мой труд ничего не стоит.
Отец Александра, Виталий, прокашлялся.
— Оксана, ну ведь это же обычные обязанности жены.
Я повернулась к нему спокойно.
— Обязанности жены — следить за домом. Я этим и занимаюсь. Но когда Александр говорит, что дал мне всё, он забывает учитывать мой вклад в семью. Если сложить всё вместе — я вкладываю почти миллион гривен в год. Он — четыреста пятьдесят тысяч. Разница очевидна — пятьсот пятьдесят тысяч.
Александр вскочил и резко схватил меня за руку.
— Прекрати! Ты опозорила меня перед всеми!
Я выдернула руку из его хватки.
— Я просто озвучила правду. Ты годами твердил, будто вытащил меня из нищеты, будто я тебе всем обязана. А на деле выходит, что я даю семье больше тебя. И делаю это молча — только потому что у тебя до свадьбы были квартира и машина.
Галина всхлипнула:
— Как ты можешь так? На дне рождения сына!
Я взяла со стола папку с документами.
— Могу. Потому что устала слышать, будто без Александра я никто. Устала благодарить за то, что живу в квартире, ипотеку на которую плачу вместе с ним поровну. Устала смотреть молча, как он приписывает себе мои усилия и деньги словами «мы сделали», хотя делала всё я одна.
Александр сжал кулаки о край стола.
— Ты всё испортила… Это же мой день рождения!
Я кивнула спокойно:
— Твой праздник? За который я заплатила шестьдесят тысяч гривен? Плюс торт за восемь и костюм за двадцать пять? Александр, мне не жалко тратиться на семью. Но мне больно слышать от тебя слова о том, что ты один всё дал и сделал — будто моего вклада нет вовсе.
Гости сидели молча: кто-то уставился в тарелку, кто-то спрятался за экраном телефона.
Максим поднял руку:
— Может… стоит прекратить при всех?
Я посмотрела прямо на него:
— Он при всех говорил о том, как спас меня из грязи. При всех я показываю реальность: кто кого вытягивает на самом деле в этой семье.
Александр схватил пиджак со спинки стула:
— Я ухожу отсюда!
Я осталась сидеть спокойно:
— Иди. А завтра мы обсудим финансовые вопросы заново: либо всё по-честному и прозрачно — либо раздельный бюджет для каждого из нас.
Он резко развернулся и вышел из зала ресторана. Галина расплакалась; Виталий пытался её утешить. Гости начали потихоньку расходиться: кто-то неловко прощался вслух, а кто-то просто тихо исчезал за дверью без слов.
Галина подошла ко мне ближе:
— Ты разрушила этот вечер… Зачем ты так поступила?
Я застегнула сумку:
— Не разрушила — просто показала настоящую цену этого праздника… И цену тех слов «я ей дал всё», которые Александр повторяет всем подряд уже много лет подряд.
Она покачала головой с укором:
— В семье нельзя считать деньги… Это некрасиво…
Я поднялась со стула и посмотрела ей прямо в глаза:
— Деньги действительно не принято считать там, где все честно участвуют и уважают труд друг друга одинаково. Но когда один постоянно напоминает другому о долге перед ним — приходится брать калькулятор в руки…
Я вышла из ресторана на улицу — было прохладно; ветер играл моими волосами. Поймав такси через приложение, поехала домой одна.
Дома Александра ещё не было видно. Я сняла пальто, поставила чайник и устроилась с папкой на диване под пледом.
Пролистав таблицы расходов за год вперёд-назад несколько раз подряд глазами по диагонали… Итоговая сумма почти миллион гривен моих вложений плюс весь домашний труд сверху… Против четырёхсот пятидесяти тысяч от него и бесконечной фразы «я тебя вытащил».
Телефон завибрировал от входящего сообщения от Александра:
«Ты унизила меня перед всеми… Зачем?»
Мой ответ был коротким:
«Ты унижал меня годами словами о долге перед тобой… Просто раньше я молчала об этом… Сегодня решила показать цифры.»
Ответа не последовало…
Допив чай до конца мелкими глотками под пледом… убрала папку обратно в шкафчик… Легла спать одна…
Утром около восьми Александр вернулся домой… Вид у него был помятый; глаза усталые… Он сел на край кровати молча и смотрел вниз себе под ноги…
— Оксана… Мне правда стыдно…
Я приподнялась немного выше к спинке кровати…
— За что именно?
Он провёл ладонями по лицу…
— За те слова… Что ты мне должна… Что якобы я тебя спас… Я никогда даже не задумывался над тем сколько ты реально вкладываешь…
Обняв колени руками под подбородок…
— Не задумывался потому что тебе было удобно этого не замечать… Удобнее думать будто даёшь больше только потому что имел квартиру до свадьбы…
Он кивнул медленно…
— Наверное так… Родители всегда говорили мне: молодец сынок — обеспечил жену жильём… Вот я так всю жизнь об этом думал…
Я посмотрела ему прямо в лицо…
