Я аккуратно собрала все документы в одну стопку, сделала снимки каждого листа на телефон. Затем отправила их себе на электронную почту и сохранила копии в облачное хранилище.
После этого вернула бумаги в папку и убрала её в сумку.
Покинув кабинет, направилась в спальню. Там уже вовсю шли отделочные работы — стены покрывали штукатуркой. Александра Кушнир внимательно следила за процессом:
— Здесь выровняйте получше, ребята. И угол не забудьте — там пропустили.
Я прошла на кухню и села за стол. Открыла контакты юриста, с которым мы ранее оформляли брачный договор — он был в курсе всех нюансов.
Написала сообщение: «Юрий Петрик, свекровь начала ремонт в моей квартире без моего согласия. Что можно предпринять?»
Ответ пришёл спустя пять минут: «Ганна Назаренко, вы являетесь собственницей жилья. Имеете полное право остановить работы и потребовать компенсацию ущерба. Необходимы свидетели и фиксация происходящего. Могу подъехать».
Я отправила адрес и попросила приехать через час.
Поднявшись со стула, я направилась обратно в спальню. Александра Кушнир была довольна результатом:
— Видишь, Ганна Назаренко, как уже преобразилось! К вечеру всё зашпаклюем, а завтра начнём клеить обои. Я такие красивые выбрала — с розочками!
Я включила камеру на телефоне и сняла видео: стены без обоев, рабочих за делом, строительный мусор под ногами. Засняла также Александру Кушнир с каталогом обоев.
Она заметила:
— Ты зачем снимаешь?
Я убрала телефон обратно.
— Фиксирую происходящее.
Она нахмурилась, но ничего не сказала — снова повернулась к рабочим и продолжила раздавать указания.
Я пошла в гостиную и устроилась на диване. Написала Богдану Козловскому: «Срочно приезжай домой. Твоя мама делает ремонт без моего разрешения».
Ответ пришёл через десять минут: «Ганна Назаренко, ну что тут такого? Мама старается как лучше. Обои ведь действительно старые».
Сжав телефон крепче в руке, я написала: «Богдан Козловский, это моя квартира. Я не давала согласия ни на какие работы. Приезжай немедленно».
Он прислал смайлик с пожатием плечами: «Ок, буду через час».
Я прошлась по комнатам квартиры — из спальни тянуло запахом свежей штукатурки; рабочие уже закончили грунтовку и перешли к шпаклёвке стен под чутким надзором Александры Кушнир.
На кухне я открыла холодильник — внутри стояли новые контейнеры: свекровь снова принесла еду из дома. Там были кастрюля борща, судочек с котлетами и банка маринованных огурцов — всё расставлено так уверенно, будто она хозяйка здесь.
Закрыв дверцу холодильника, я вышла в прихожую. На крючке висела куртка Александры Кушнир; рядом стояли её тапочки — словно она у себя дома.
Через сорок минут раздался звонок в дверь — приехал Юрий Петрик: мужчина лет пятидесяти строго одетый, с кейсом под мышкой.
Я провела его в гостиную; он достал диктофон и блокнот:
— Ганна Назаренко, изложите ситуацию коротко.
Я показала ему видео на телефоне: ободранные стены без обоев, рабочие за работой и Александра Кушнир с каталогом тканей для интерьера.
— Свекровь затеяла ремонт без моего ведома или согласия. Когда я вернулась домой после работы — стены уже были очищены от старых обоев и началась грунтовка стен. Она утверждает будто квартира общая семейная собственность и требует обновлений интерьера.
Юрист кивнул головой и сделал пометки:
— Жильё оформлено исключительно на вас? Приобретено до заключения брака? Брачный договор предусматривает раздельное владение имуществом?
Я достала из сумки папку с документами: договор купли-продажи квартиры до брака, выписку из реестра собственности и сам брачный контракт. Он пролистал бумаги внимательно и сделал снимки каждого документа на телефон для архивации.
— Всё соответствует нормам закона. Сейчас зафиксирую факт проведения ремонта без согласия собственника квартиры; затем поговорю со свекровью официально о прекращении работ; также объясню всё рабочим юридическим языком.
Александра Кушнир вышла из спальни вытирая руки тряпкой от пыли; увидев Юрия Петрика остановилась посреди комнаты:
— А это кто такой?
Юрист поднялся со стула и протянул ей визитную карточку:
— Юрий Петрик — юрист по гражданским делам; представляю интересы Ганны Назаренко как единственной владелицы этой квартиры.
Александра взяла визитку из его рук, прочитала надпись поверхностно взглянув затем на меня:
— Ганна Назаренко… ты что же это… юриста вызвала? Из-за каких-то обоев?
Юрист открыл блокнот:
— Вы Александра Кушнир? Подскажите пожалуйста: получали ли вы официальное разрешение от собственницы жилья на проведение ремонтных работ?
Она замялась…
