— Я… ну, я ведь мама Богдана, мы же одна семья. Зачем разрешение?
Юрист сделал пометку в блокноте.
— То есть письменного согласия Ганны Назаренко у вас нет?
Свекровь перевела взгляд с меня на юриста:
— Нет, но я полагала… квартира ведь теперь общая, семейная. Сын здесь живёт.
Юрий Петрик достал из портфеля документы и продемонстрировал ей выписку из реестра:
— Согласно данным Государственного реестра прав, единственным владельцем квартиры является Ганна Назаренко. Недвижимость приобретена в две тысячи восемнадцатом году — за пять лет до заключения брака. Брачный договор предусматривает раздельное владение имуществом супругов.
Александра Кушнир побледнела, вчитываясь в документ.
— Но… Богдан же здесь зарегистрирован.
Юрист кивнул:
— Да, он прописан с согласия собственницы. Однако регистрация не даёт права собственности. Ваш сын — член семьи владелицы жилья, но не собственник.
Свекровь опустилась на стул, продолжая держать выписку в руках.
Юрий Петрик направился в спальню. Там рабочие выравнивали углы шпаклёвкой, не обращая внимания на происходящее.
— Господа, прошу прекратить работы. Разрешения от собственника квартиры на ремонт не поступало.
Один из рабочих постарше отложил инструмент:
— Как это не было? Женщина сказала — её жильё, внесла аванс.
Юрист показал им документ:
— Владелица квартиры — Ганна Назаренко. Вот она указана здесь. Та женщина, что наняла вас — не имеет полномочий распоряжаться чужой недвижимостью.
Молодой рабочий взглянул на меня:
— То есть зря стены обдирали?
Я кивнула утвердительно.
Старший рабочий тяжело вздохнул и начал собирать инструменты.
— Александра Кушнир, верните нам предоплату. Мы ведь полдня трудились.
Свекровь сидела молча и бледная как мел.
Раздался щелчок замка — в квартиру вошёл Богдан. Он заметил юриста, рабочих и мать на стуле посреди комнаты.
— Что тут происходит?
Я поднялась и подошла к нему:
— Твоя мама начала ремонт у меня дома без моего ведома. Я вызвала юриста и остановила всё это безобразие.
Богдан повернулся к матери:
— Мам, ты правда ничего не спросила?
Александра Кушнир всхлипнула:
— Сыночек… я хотела как лучше… Думала — теперь это наш общий дом…
Он посмотрел на меня с укором:
— Ганна… ну зачем сразу юриста? Мы бы сами разобрались по-человечески…
Я протянула ему документы: выписку из реестра прав собственности, договор купли-продажи и брачный контракт. Он молча листал бумаги — лицо становилось всё жёстче с каждой страницей.
— Ты серьёзно всё это подготовила заранее?
Я аккуратно сложила бумаги обратно в папку:
— Эти документы хранятся у меня с момента покупки квартиры — за пять лет до нашей свадьбы они уже были оформлены и лежат в сейфе.
Юрий Петрик закрыл блокнот:
— Ганна Назаренко, рекомендую заменить замки как можно скорее. Поскольку ключ находится у лица, которое незаконно проникло в квартиру и нанесло ущерб имуществу.
Богдан вздрогнул от этих слов:
— Проникновение? Это же моя мама!
Юрист спокойно ответил:
— Родственные связи значения не имеют: юридически она вошла без разрешения владельца и начала ремонтные работы без согласия собственника жилья. Это нарушение закона о частной собственности.
Александра Кушнир медленно поднялась со стула и достала ключ из кармана пальто. Со звоном положила его на стол передо мной:
— Забирай свой ключ… И свою квартиру тоже…
Она взяла сумку и куртку с крючка у двери. Рабочие молча собрали свои инструменты и вышли следом за ней без лишних слов или взглядов назад.
Дверь захлопнулась глухо. Богдан остался стоять посреди прихожей, глядя на лежащий ключ как будто впервые его увидел таким тяжёлым предметом.
Юрий Петрик аккуратно уложил документы обратно в кейс:
— Ганна Назаренко, настоятельно советую завтра же сменить замок для вашей безопасности. И обязательно зафиксируйте расходы по восстановлению стен — если решите добиваться компенсации через суд или досудебное урегулирование спора по гражданскому кодексу Украины.
Я проводила его до двери и поблагодарила за помощь. Он оставил мне копию аудиозаписи разговора с участниками конфликта и фотографии повреждений стен перед уходом.
Богдан сел за кухонный стол и опустил голову на руки со вздохом отчаяния:
— Ты нарочно всё это устроила? При людях унизила мою мать?..
Я прошла в спальню посмотреть на ободранные стены… Потом вернулась обратно на кухню и тихо села напротив мужа.
