— Оксанка, ты не против, если мы до третьего останемся? Билеты дорогие, а детям здесь очень нравится.
Маричка стояла на кухне с чашкой кофе в руках. Было утро второго января, около десяти. Они приехали ещё тридцатого декабря — «на пару деньков».
Я помешала кашу в кастрюле.
— Хорошо, Маричка. Оставайтесь.
Она заметно обрадовалась:
— Спасибо тебе, Оксанка! Ты такая радушная хозяйка!
С этими словами она направилась в комнату, где отдыхали её муж Александр и двое детей — Дмитрий и Таня, семи и пяти лет соответственно.
Мы с Богданом живём в трёхкомнатной квартире. В одной комнате — наша спальня, другая служит гостиной, а третья — это рабочий кабинет Богдана: он трудится удалённо.
Семья Марички расположилась в гостиной. Разложили диван для взрослых, а малышей устроили на матрасе прямо на полу. Богдану пришлось переместиться со своей работы на кухню — его кабинет превратился в склад их вещей: четыре чемодана, несколько пакетов с игрушками и детская коляска заняли всё пространство.
Третьего января я поинтересовалась у Богдана:
— А когда они собираются уезжать?
Он пожал плечами:
— Маричка говорила что-то про пятое число.
Пятого числа она подошла ко мне и сказала:
— Оксанка, мы тут подумали… может быть, останемся до десятого? Дети привыкли уже, не хотят уезжать.
Я молча кивнула.
Богдан обнял сестру:
— Конечно оставайтесь! Мы же семья!
Я достала телефон и создала новую заметку под названием «Расходы».
Записала туда: «30 декабря — 10 января. Четыре человека. Продукты питания, коммунальные услуги».
Каждый день я фиксировала покупки: молоко, хлебобулочные изделия, мясо и овощи с фруктами. Памперсы для Тани — она ещё не освоила горшок. Игрушки тоже покупала я — те самые, которые Маричка «забыла» взять детям.
Готовить она не предлагала ни разу. Утром вставала с кофе в руке и спрашивала:
— Оксанка, а что у нас сегодня на завтрак?
Я готовила еду на шестерых человек. Александр ел молча; дети капризничали — то блинчики им подавай, то сосиски с йогуртом.
Днём следовал новый запрос:
— Оксанка, дети проголодались… Может сваришь пельменей?
Я шла варить пельмени.
Вечером звучал очередной вопрос:
— А что у нас будет на ужин?
И снова я стояла у плиты.
Мытьё посуды тоже было на мне. Как и уборка полов. Стирку детских вещей тоже взяла на себя — Таня пачкалась каждый день без исключения.
Маричка либо сидела в телефоне без дела, либо гуляла с детьми во дворе. Александр лежал перед телевизором целыми днями. Богдан работал за кухонным столом: гостиная была занята детьми и шумом; кабинет же был полностью загромождён вещами гостей.
Десятого января я задала вопрос напрямую:
— Когда вы собираетесь возвращаться домой?
Она замялась:
— Слушай… У нас сейчас туго с деньгами… Может останемся ещё недельку? Подкопим немного на дорогу?
Я посмотрела ей прямо в глаза молча.
Она добавила тихо:
— Ну ты же не выгонишь семью Богдана?
Открыв холодильник и доставая курицу для ужина, я ответила спокойно:
— Живите пока что…
Она облегчённо выдохнула воздух сквозь улыбку.
В телефоне появилась новая запись: «10 января: Маричка попросила остаться ещё неделю из-за нехватки денег».
Семнадцатого числа я вновь спросила её:
— Билеты уже купили?
Она отвела взгляд в сторону:
— Понимаешь… У Александра сорвалась работа… Он тут немного подработает — сразу поедем домой…
Этот «заработок» выражался в том же положении лёжа перед телевизором с пультом в руке…
Богдан сказал мне вечером:
— Оксанка… ну дай им немного времени… Им сейчас тяжело…
Я записала новую строку: «17 января: работа Александра не состоялась. Срок отъезда неизвестен».
Двадцать пятого января Маричка сообщила новость за ужином:
— Мы решили остаться до конца февраля… Здесь ведь дешевле жить… чем квартиру арендовать у нас…
Я нарезала морковь для борща; рука застыла над доской вместе с ножом.
— Дешевле? — переспросила я медленно.
Маричка кивнула уверенно:
— Ну да! Мы ведь у вас бесплатно живём… Только за продукты немного сбрасываемся…
Я посмотрела ей прямо в лицо.
— Маричка… Вы ни разу ничего не дали…
Она рассмеялась легко:
— Ну ты же не будешь считать расходы между родными?
Я дорезала морковь и бросила её в кастрюлю.
