Я не успел уйти далеко. Спустя всего пару минут, когда первый всплеск ярости начал утихать, я остановился возле клумбы у подъезда. Стоял, вдыхая морозный воздух с каким-то звериным отчаянием. Казалось, холод пробирался до самых костей, но внутри было ещё ледянее. Я не мог просто так исчезнуть. Не таким образом. Не молча. Не оставив всё на этом горьком ощущении незавершённости. Развернувшись, я направился обратно к дому. Поднимался по лестнице медленно, будто тащил за собой тяжесть прожитых лет. Рука с трудом легла на ручку двери. Я толкнул её и вновь оказался в гостиной.
Оксана резко вдохнула воздух сквозь сжатые губы. Седоволосый мужчина отвёл от неё взгляд и перевёл его на меня — пристальный и изучающий.
— Значит, вы теперь её супруг? — произнёс он негромко, но чётко. — Что ж… поздравляю вас… Хотя вы даже не первый её муж…
Эти слова прозвучали как удар грома среди ясного неба. На миг мне показалось, что я ослышался.
— Что?.. Что ты сейчас сказал? — с трудом выдавил я.
Седой выпрямился и взглянул мне прямо в глаза:
— Я был её мужем… Точнее — первым.
В голове словно раздался взрыв. Я посмотрел на Оксану: она стояла с рукой у рта, по щекам катились слёзы. Сердце оборвалось: выходит, моя жена скрыла от меня целый брак?
Александр нервно усмехнулся и сделал шаг назад:
— Прекрасно… просто замечательно! То есть нас всех водили за нос?
Богдан вспыхнул от гнева:
— А я ведь считал себя её единственным любовником! А тут…
— Подождите-ка, — перебил я их обоих, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё бурлило от эмоций, — давайте разберёмся спокойно: кто вы все такие?
Я повернулся к коренастому мужчине:
— Вы говорите — любовник? Как вас зовут?
Он растерянно провёл ладонью по лицу:
— Богдан… Просто Богдан. Мы с Оксаной встречались последние полгода… ну то есть встречались раньше… Она говорила мне тогда: замужем ещё пока что, но собирается уйти ради меня…
Он криво усмехнулся.
У меня в глазах потемнело.
