Но прежде чем экран показал мне правду, память сама словно нажала на перемотку назад. В голове вспыхнули сцены последних недель — те самые мелочи, которые поначалу казались незначительными, а теперь выстроились в ясную картину лжи.
…Ещё месяц назад я жил, ни о чём подобном не подозревая. У нас с Оксаной была привычная жизнь тридцатилетних днепровцев: работа, дом, иногда кино по выходным, ужины на уютной кухне с разговорами о будничных мелочах. Наша квартира в Яготине, на Третьей Фрунзенской улице, была нашим тихим семейным уголком. Мы были вместе семь лет, из них пять — официально супругами. Детей пока не было, но мы подумывали об этом и всё откладывали. Мне казалось — мы счастливы.
И всё же… теперь я понимаю: тревожные сигналы начали появляться задолго до этой ночи. Просто я гнал от себя дурные мысли. Я верил ей.
Помню тот день, когда впервые закралось беспокойство. Это было в начале осени — тёплый сентябрьский вечер и золотистый свет в окнах домов. Я пришёл домой раньше обычного — удалось уйти с работы пораньше: хотел сделать сюрприз — купить вина, приготовить ужин и прогуляться вместе до парка Нескучного сада, пока погода ещё радовала. По дороге зашёл в булочную «Волконский» на Комсомольском проспекте и взял любимые эклеры Оксаны с кремом. Настроение было отличное: я шёл по тихой зелёной улице к нашему дому сквозь шуршащую под ногами листву и представлял её радость.
Но как только открыл дверь квартиры — сразу почувствовал неладное. В прихожей темно и непривычно тихо. Обычно в это время Оксана уже дома после работы. Я позвал: «Оксана, я пришёл!» — но ответа не последовало. Заглянул на кухню — пусто; только её кружка с недопитым утренним кофе стояла на столе и уже давно остыла. Странно это было… Телефон её тоже молчал.
Я тогда особо не волновался — мало ли что: могла задержаться или заехать куда-то по пути домой. Но время шло: я успел сварить пасту, охладить бутылку белого вина… Эклеры начали таять и терять форму от тепла кухни. Звонил ей снова и снова… Почти девять вечера — наконец хлопнула входная дверь.
— Где ты была? — спросил я чуть резче обычного; облегчение смешалось с раздражением.
На пороге стояла Оксана – слегка растрёпанная, щёки пылают румянцем, глаза блестят возбуждённо. Она виновато улыбнулась:
— Прости меня, Ярослав… Задержалась ужасно – совещания одно за другим! Начальник просто замучил сегодня… – беспечно махнула рукой.
Я сразу отметил: говорит слишком быстро и избегает взгляда; нервно снимает обувь… Что-то было не так.
Она прошла на кухню мимоходом чмокнув меня в щёку – кожа у неё прохладная от улицы и будто дрожит вся… То ли от осеннего ветра ещё не отошла…
— Всё нормально? – спросил я настороженно глядя ей в лицо. – Я волновался… Ты ведь даже телефон не брала…
— Ой да прости! Он у меня был без звука весь день… Совсем забегалась сегодня…
Она отвернулась к раковине наливать воду из-под крана; сделала пару глотков и поставила стакан обратно со стуком.
Я кивнул молча… Но неприятный осадок остался внутри.
Позже той ночью мы легли спать; она почти сразу уснула как будто без сил… А мне вспомнилось вдруг: её блузка пахла чем-то чужим – лёгкий аромат незнакомого парфюма или табака… Возможно мужской одеколон? Или просто рядом кто-то сидел новый на работе?.. Отогнал мысль прочь как глупость…
Но зерно сомнения уже проросло где-то глубоко внутри.
Через пару дней был выходной – мы собирались проведать её мать во Вишневом и отвезти гостинцы: та приболела немного последнее время; навещали её часто по субботам.
С утра Оксана выглядела угрюмой и рассеянной какой-то… За завтраком ковыряла омлет вилкой без аппетита; почти не смотрела мне в глаза.
Я осторожно спросил:
— Всё нормально?
Она вздрогнула слегка:
— Да-да… Просто плохо спала ночью…
По дороге до Вишневого она молчала всё время уставившись в окно машины… Обычно болтаем дорогою обо всём подряд – а тут тишина давящая какая-то…
Её рука лежала рядом на сиденье – я накрыл своей ладонью… Она чуть заметно отдёрнула пальцы будто ей жарко стало вдруг… Мелочь вроде бы – но кольнуло неприятно где-то внутри…
Разговоры о работе или лекарствах для мамы сводились к односложным ответам…
Когда приехали туда – тёща удивилась:
— Оксаночка моя! Ты чего такая бледненькая? Не мучают тебя там сильно?
Мать увела её на кухню хлопотать над чаем… А я вышел покурить на балкон (хоть почти бросил уже). Сквозь приоткрытую дверь слышал обрывки разговора:
— У вас с Ярославом всё хорошо?
Оксана резко:
— Мам! Всё нормально!
Та снова:
— Ну смотри мне…
Меня это задело сильно: если даже мать заметила неладное…
Обратно домой ехали поздним вечером уже… Я предложил остаться переночевать у неё дома чтобы ночью по трассе не ехать усталыми — но она настояла вернуться обратно…
Дорога прошла молча под редкие огни фонарей вдоль шоссе… И вдруг подумалось мне: может мы поссорились? Может что сказал лишнее?
Спросил осторожно об этом…
Она раздражённо выдохнула:
— Да нет же! Всё нормально! Просто голова болит… Давай помолчим немного?
После этого замолчал уже я сам обиженно… Не похоже это было на неё совсем…
По приезде она сразу пошла в душ сказав что хочет смыть дорогу с себя…
А когда проходила мимо меня снимая куртку – снова уловил тот запах чужого одеколона вперемешку с её духами… Резкий контраст ударил прямо внутрь груди…
Заныло сердце опять…
Но снова заставил себя забыть об этом: ну мало ли что!
Однако после той поездки всё стало меняться стремительно…
В следующие недели Оксана словно исчезала из моего мира понемногу…
Частые задержки «на работе», постоянная рассеянность; забывала обещанное легко как будто ничего важного…
Вечерами уходила к себе якобы работать или ложилась спать раньше меня укрывшись целиком под одеялом…
Мне становилось страшно от этой незнакомой женщины рядом со мной…
Иногда просыпаясь среди ночи замечал что кровать пуста рядом со мной…
Выходишь из спальни — а она сидит одна на кухне при выключенном свете смотрит куда-то сквозь окно или уткнувшись в экран телефона…
Лицо у неё тогда становилось чужим каким-то совсем…
Стоило появиться мне рядом —
— Иди спи пожалуйста… Всё хорошо просто заснуть не могу
Однажды застал её ночью плачущей тихонько за столом лицом в ладонях спрятавшись…
Испугался сильно начал спрашивать что случилось пытался обнять успокоить
Она вытерла слёзы торопливо сказала что просто нервы сдали из-за работы
Что всё хорошо
Но звучало это фальшиво
Самые мрачные догадки начали закрадываться внутрь сознания
Измена была лишь одной из них
Я даже думал вдруг она серьёзно больна? Узнала диагноз страшный? Или депрессия?
А может всё-таки другой мужчина?..
Эту мысль гнал прочь яростнее всего
Не мог представить чтобы моя Оксана вот так вот предала бы меня тайком за спиной
Но отчуждение между нами росло день ото дня
И однажды произошло то самое событие после которого закрывать глаза больше было невозможно
В один вечер когда она вновь сказала что задержится допоздна —
я решил встретить её после работы
Хотел поддержать немного развеять настроение пригласить куда-нибудь перекусить вместе вечером после тяжёлого дня
Знал что возвращается обычно через станцию метро «Киевская» —
её офис находился неподалеку возле бизнес-центра у улицы Киевской недалеко от берега Днепра имени Тараса Шевченко
Примерное время выхода около семи вечера
Я подошёл к станции заранее минут за десять до семи стал ждать возле входа метро среди толпы людей хлынувших наружу потоком сквозь стеклянные двери перехода
Фонтан «Атланты» переливался цветными огнями возле вокзала шумела вечерняя Украина вокруг торгового центра «Европейский»
Я стоял под мостом прислонившись к колонне всматриваясь напряжённо в лица проходящих мимо людей сердце колотилось будто совершаю что-то запретное
И тут вижу —
она выходит из метро…
Не одна!
Рядом идёт мужчина высокий стройный одетый элегантно —
тёмное пальто кожаный портфель через плечо они оживлённо беседуют смеются иногда переглядываются глазами полными искры понимания между собой
