Они прошли совсем рядом, буквально в нескольких шагах, и я смог разглядеть лицо того мужчины в свете уличного фонаря. На вид ему было около тридцати пяти, приятной наружности, с уверенной осанкой. Лёгкая седина на висках, благородные черты лица. Не припоминал, чтобы Оксана когда-либо упоминала о таком коллеге… Он выглядел вполне официально — может, просто попутчик? Но нет: взгляд жены говорил об обратном. В её глазах было слишком много тепла. Она улыбалась — по-настоящему, искренне. Не той усталой и вымученной улыбкой, что показывала мне дома, а живой и светлой.
Я застыл на месте, не зная, как поступить. Пойти за ними? Позвать её? Всё внутри кричало: следуй за ними!
Я двинулся вслед на почтительном расстоянии. Они направились к реке, миновав круглосуточную «Шоколадницу» на углу — даже не взглянули в её сторону. Пройдя мимо гостиницы «Украина», свернули к набережной Тараса Шевченко. Там по вечерам красиво: огни высоток отражаются в тёмной воде Днепра, редкие прохожие прогуливаются молча парами. Я шёл позади, стараясь быть незаметным среди других людей. В голове стучала одна мысль: пусть это окажется недоразумением…
Но они остановились у парапета. Я спрятался за деревьями метрах в десяти от них. Под фонарём Оксана и тот мужчина говорили вполголоса — слов я разобрать не мог, но видел жесты: он аккуратно убрал прядь волос с её лица. Она не отстранилась — наоборот: прикрыла глаза и прижалась щекой к его ладони… будто ждала этого прикосновения.
Меня охватила дрожь. Хотелось выбежать из укрытия и вырвать её из его объятий… Но ноги словно приросли к земле. Всё внутри перевернулось: это происходит на самом деле?
И тут он обнял её за плечи и склонился к ней… Они поцеловались.
Не мимолётно — долго и страстно, как те, кому больше нечего скрывать друг от друга. Под фонарём – открыто и дерзко… Видимо, были уверены: никто из знакомых их здесь не увидит. Да кого им бояться – столица велика; вокруг лишь случайные прохожие да редкие пары.
В груди что-то оборвалось и взорвалось одновременно. Земля словно ушла из-под ног; я схватился за дерево рядом — иначе бы рухнул прямо там же от боли и ярости.
Она целовала его… Моя жена была с другим…
Я отвернулся – смотреть было выше сил; подступила тошнота до самого горла. Хотел броситься вперёд с криком – разорвать их объятия… но что-то удержало меня на месте. Страх? Шок? Или последняя жалкая надежда на ошибку? Что это всего лишь игра света?
Сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, я стоял у парапета до тех пор, пока они не разомкнули объятия. Услышал кусочек её фразы — она тихо смеялась: «Ну всё… пора…» А потом добавила ещё что-то вроде «Да-да… скоро…» Возможно – «увидимся снова»? Я не разобрал точно.
Они повернули обратно — скорее всего к метро или такси возле гостиницы «Украина». Я юркнул за дерево снова – пропустил их мимо себя в темноте ночи.
С реки подул резкий ветер – холодный поток унёс обрывки их голосов вдаль.
Когда они окончательно скрылись из виду в вечернем полумраке города, я вышел из своего укрытия весь ослабевший от потрясения. Стоял посреди пустынной набережной там же, где только что моя жена целовалась с другим мужчиной… И не знал теперь ни куда идти дальше, ни что делать вообще.
Мир плыл перед глазами; хотелось закричать во всё горло – но голос пропал напрочь от боли внутри меня.
Прохожие обходили меня стороной с удивлением – наверное потому что лицо моё выражало безумие или отчаяние.
Не помню даже толком как добрался до машины у Киевского вокзала; заперся внутри салона… Долго сидел неподвижно с лбом прижатым к рулю – слёзы текли сами собой без остановки… Да-да! Я рыдал как ребёнок! Не замечая даже этого сначала — пока солоноватый привкус слёз не коснулся губ…
Внутри всё бурлило: боль перемешивалась со злостью и унижением… А ещё была пугающая пустота…
Казалось ещё немного — или закричу во весь голос прямо там же посреди улицы или начну рыдать навзрыд…
Телефон завибрировал неожиданно громко в тишине салона…
Сообщение от Оксаны: «Любимый! Задержусь немного сегодня! Не жди меня! Всё хорошо! Целую!» Вот так вот просто… Лжёт мне прямо сейчас! Когда я только что видел собственными глазами причину этой самой «задержки»!
Я даже усмехнулся сквозь слёзы — горько так… С каким хладнокровием она врёт!
Отвечать ничего не стал… Просто вытер лицо рукавом куртки и завёл двигатель машины…
Меня трясло всего; ехал почти бессознательно – будто сам автомобиль выбирал дорогу вместо меня…
Домой возвращаться сил не было вовсе… Вместо этого начал кружить по Садовому кольцу без цели…
Часа два катался по ночному Днепру туда-сюда… Проехал через Смоленскую площадь… Миновал знакомые улочки родного Яготина…
Пару раз останавливался просто чтобы поплакать снова или ударить кулаком по рулю со всей силы…
Хорошо хоть ночь скрывала моё состояние…
К рассвету удалось хоть немного прийти в себя…
Решил действовать хладнокровно – как следователь ведёт дело: сначала собрать доказательства…
Потому что часть меня всё ещё цеплялась за надежду найти объяснение происходящему…
Глупец! Даже тогда ловил себя на мысли: а вдруг есть логичная причина всему этому?
Может быть это случайность?.. Может сорвалась один раз?..
Но если честно признаться себе – я видел слишком многое своими глазами…
И тогда решил для себя твёрдо: никакого разговора пока!
Нужно убедиться окончательно — это связь или единичный эпизод?
Да если бы даже хотел поговорить сразу – боялся бы сорваться… накричать… натворить беды…
Лучше сначала узнать всю правду наверняка…
Домой вернулся уже под утро того дня…
Оксана спала спокойно под одеялом будто ничего особенного вчерашним вечером не произошло…
Я лёг рядом молча на самый край кровати стараясь ничем себя не выдать:
Ни запахом сигарет
Ни дрожью тела которая никак не проходила
Уснуть так и не смог
Лежал глядя в потолок думая о том как мы дошли до такого
На следующий день взял больничный сославшись на мигрень
Хотя состояние действительно было близким к болезненному:
Ломота во всём теле
озноб
внутри всё сжималось тугим узлом
Оксана утром ушла как обычно целуя меня в лоб (а я сделал вид будто сплю)
Ни малейшего намёка что она догадывается о том что я знаю правду
Как только дверь за ней закрылась я вскочил резко
Сердце колотилось бешено но теперь двигала мной злость
Начался обыск квартиры
Да-да именно так глупо ревниво мерзко –
Рылся повсюду надеясь найти подтверждение измене!
Заглядывал в шкафы сумки полки комоды —
Это было отвратительно но остановиться уже невозможно!
На верхней полке шкафа нашёл коробку из-под обуви где хранились старые письма дневники —
Знал про неё давно —
Девичий архив воспоминаний детства юности —
Не думал конечно найти там актуальное —
Но всё равно открыл проверил —
Только старые тетради ничего важного
Потом полез в выдвижной ящик трюмо:
Косметика чеки мелочи –
И вот один чек бросился мне в глаза:
Из ювелирного магазина торгового центра «Европейский»
Дата неделей ранее
Покупка золотого браслета стоимостью 30 тысяч гривен
Такого браслета у неё точно нет –
Значит куплен кому-то?
Или ей подарили а она оплатила сама?
Странное дело –
Если бы покупала себе украшение точно бы похвасталась мне!
Неужели подарок тому мужчине?..
Кровь прилила к вискам мгновенно –
Нет конечно чек сам по себе ещё ничего,
Но осадок остался тяжёлый…
А потом стало хуже:
В мусорном ведре под раковиной ванной комнаты нашёл смятый билетик:
Электричка «Днепр — Вишневое»
Дата вчерашняя!
Вот тебе и «задержалась»!
После того вечера значит они вместе отправились туда?..
Он живёт там?.. Она осталась у него до утра?..
А потом прямо от него пошла якобы «на работу»?
Меня чуть ли не стошнило прямо там же над ведром…
Эти две находки стали последней каплей для меня:
Тянуть больше нельзя!
Нужно ловить с поличным иначе выкрутится соврёт уйдёт от ответа!
И тогда пришло решение установить камеру наблюдения дома
Миниатюрные модели сейчас продаются повсюду —
Хоть онлайн хоть офлайн магазины техники предлагают выбор огромный!
Ждать доставки времени уже нет —
Поэтому сорвался сразу же побежал ближайший магазин электроники возле Кутузовского проспекта —
Там купил маленькую камеру с датчиком движения записью звука картинкой памятью карты microSD —
Продавец показал настройки быстро объяснил принцип работы —
Руки мои дрожали пока расплачивался карточкой –
Наверное подумали обо мне самое худшее…
Вернувшись домой сразу занялся установкой камеры:
Выбрал книжную полку напротив кровати между энциклопедиями где оставалось небольшое пространство между корешками книг—
Чёрная камера почти незаметна среди тёмных переплётов—
Направил объектив прямо на постель—
Если она приведёт его сюда… На нашу кровать…
Я увижу это собственными глазами—
От одной этой мысли желудок скрутило судорогой—
Но останавливаться уже поздно—
