Орися всегда с уверенностью заявляла, даже с лёгкой бравадой, что никогда не станет сушёной воблой. С раннего возраста она наблюдала, как соседки изводят себя диетами, часами стоят у зеркал, давятся обезжиренным кефиром со слезами на глазах, а потом не выдерживают и по ночам набрасываются на колбасу, пряча обёртки с чувством вины. Орися этого не понимала. Её убеждение было простым: женщина должна быть живой и настоящей. До замужества у неё всё было в порядке — фигура обычная, далека от модельных стандартов, но и до запущенности далеко. Пара лишних килограммов — сущая мелочь.
Когда она вышла замуж за Тараса, то твёрдо решила следовать совету своей матери. Та была женщиной мудрой и опытной: всю жизнь прожила с одним мужчиной и знала толк в семейной жизни.
— Мужчину надо кормить как следует, — наставляла она Орисю ещё до свадьбы. — Ему силы нужны. Голодный муж — злой муж. А сытый — добрый да благодарный.
Орися приняла эти слова как непреложную истину. Тем более готовить ей нравилось искренне — не из-за обязанности или давления, а потому что получала удовольствие от того, как кто-то наслаждается её блюдами, хвалит их и просит добавки. Для неё это было сродни молчаливому признанию в любви.
С первых же месяцев их совместной жизни на кухне почти всегда стояли горячие блюда: борщи и супы на насыщенном бульоне, котлеты с гарниром, тефтели и запеканки. По выходным Орися баловала мужа пирожками с капустой или картошкой, пекла булочки с яблоками или творогом. Тарас ел охотно и много — но оставался всё таким же худощавым. Казалось порой, что еда просто проходит сквозь него без следа.
— Всё мимо кассы… — вздыхала Орися, глядя на его неизменно узкие плечи и плоский живот.
А вот сама она… Сама она доедала остатки за ним: выбрасывать еду рука не поднималась. Осталась котлета? Жалко выбросить. Полтарелки каши? Ну куда девать… Один лишний пирожок? Да ничего страшного! Сначала это были мелочи незаметные глазу. Потом стрелка весов поползла вверх… ещё немного… И вот уже пятнадцать лишних килограммов словно приросли к ней намертво.
Но Орисю это не тревожило всерьёз: ни к врачам она не бегала, ни диеты не соблюдала строгостью монаха. Калории тоже считать не спешила: Тарас уверял её в обратном.
— Ты у меня красавица-пышечка! — смеялся он ласково, обнимая её крепко. — А кожа да кости мне ни к чему!
И она верила ему без оглядки — потому что очень хотела верить.
Жили они уже восьмой год вместе — срок немалый для семьи. За это время многое пришлось пройти: переезды из одного района в другой украинского города; ремонты своими руками; смену работы; болезни близких… Одного только им так и не довелось испытать — появления ребёнка.
Сначала они особо об этом не думали: казалось тогда ещё всё впереди… Потом начали задумываться серьёзнее… Потом тревожиться… Потом пошли по врачам…
Орися прошла все возможные обследования: анализы крови и гормонов; УЗИ; томительные очереди под кабинетами; запах больничных коридоров… Она была готова ко всему – даже услышать обвинения в свой адрес… Но услышанное оказалось неожиданным:
— Вес тут роли не играет,— сказал врач спокойно.— Женщины с таким весом рожают вполне успешно. Скорее всего причина в несовместимости между вами с мужем…
Слово «несовместимость» показалось Орисе чужим и холодным – будто речь шла о деталях от разных механизмов.
— Единственный путь – ЭКО,— добавил врач буднично.— Других вариантов нет.
Выйдя из кабинета со спутанными мыслями и ватной головой, Орися вовсе не боялась самой процедуры или уколов гормонов – её страшила реакция Тараса…
Он ответил резко:
— Нет,— сказал он сразу.— Я участвовать в этом цирке не собираюсь!
Орися пыталась достучаться до него словами надежды: мол это шанс… столько лет ожиданий… Но Тарас был непреклонен:
— Мне хорошо живётся без детей,— бросил он раздражённо.— Никаких хлопот! Живём себе спокойно для себя!
Эти слова резали по-живому… Но Орися промолчала – ни слёз ему напоказ не показала, ни сцен устраивать не стала… Просто замкнулась внутри себя… С тех пор тема детей исчезла из разговоров навсегда – будто вырезана ножницами из её жизни…
Однако ощущение чего-то надломленного между ними осталось жить рядом с ней постоянно… Она чувствовала кожей перемены в муже: он стал другим – отстранённым каким-то… Мог сидеть рядом молча часами – но будто мыслями был где-то далеко… Иногда смотрел сквозь неё пустым взглядом… Иногда раздражался без повода… Всё чаще уходил внутрь себя…
Орися списывала это на усталость после работы; на возраст; на житейские трудности… На что угодно – только бы не допустить ту мысль вслух…
Она продолжала готовить ему ужин каждый вечер; стирала его рубашки; ждала возвращения домой как прежде; заботилась о нём так же нежно – словно ничего между ними никогда не менялось…
