За дверью спальни царила тишина. Тарас, по-видимому, осознал, что сейчас любые объяснения бессмысленны. Орися лежала неподвижно, позволяя воспоминаниям окончательно рассыпаться в пыль. Она ясно понимала: пути назад больше нет. Всё, что стало ей известно сегодня, уже не сотрётся из памяти и не исчезнет.
Этой ночью Орися так и не сомкнула глаз. Хотя она лежала с закрытыми веками, разум оставался настороженным и бодрствующим. Мысли кружили по одному и тому же маршруту, вновь и вновь возвращаясь к услышанному. Порой её охватывала ярость — такая сильная, что хотелось вскочить и закричать во весь голос. А иногда приходило странное оцепенение — холодное спокойствие, словно внутри что-то окончательно угасло.
Под утро пришло осознание: разговора избежать не удастся. Но говорить нужно было не с Тарасом — всё, что он мог бы сказать, она уже слышала… пусть даже это было сказано не для неё. Настоящий разговор должен был состояться с Валентиной.
Проснувшись рано утром, Орися поднялась первой. Тарас ещё спал, отвернувшись к стене. Она взглянула на него как на постороннего человека. Не мешкая ни минуты, оделась и покинула квартиру — возвращаться туда в течение дня ей совсем не хотелось.
Ближе к полудню она набрала номер Валентины. Ответа пришлось подождать; голос свекрови прозвучал сухо и официально:
— Я на смене. Освобожусь только вечером после восьми.
— Хорошо, — спокойно произнесла Орися. — Мне подходит.
И действительно: спешить ей больше было незачем. Дом перестал быть тем местом, куда хотелось возвращаться бегом. Пусть теперь Роксолана заботится о Тарасе — варит ему супы, печёт пироги и слушает его рассказы за ужином… Орисе это стало чуждо.
Весь день прошёл будто в тумане: она бесцельно бродила по улицам города, посидела в парке на лавочке, зашла в магазин — но так ничего и не купила. Мысли постепенно утихли; ближе к вечеру внутри возникло ощущение внутренней собранности — как перед важным испытанием.
Встретились они в уютной кофейне неподалёку от дома Валентины. Свекровь вошла уверенно: аккуратно одетая женщина с привычной ноткой превосходства во взгляде.
— Ну? Что стряслось? — спросила она без лишних церемоний, усаживаясь напротив.
Орися внимательно смотрела на неё — будто впервые видела этого человека.
— Я знаю про Тараса и Роксолану, — произнесла она прямо и без предисловий.
Лицо Валентины слегка напряглось на мгновение, но почти сразу вернулось к обычному выражению хладнокровия.
— И что дальше? — отозвалась она холодно.
Орися рассказала всё: о разговоре на балконе; о том как долго была слепа; как верила словам вместо того чтобы смотреть правде в глаза… Говорила ровным голосом – словно пересказывала чужую историю из книги.
— А вы ведь догадывались? – спросила она напоследок тихо – Или их встречи происходили тогда… когда вы были на работе?
Свекровь резко поставила чашку обратно на блюдце:
— Орися… хватит! – раздражённо бросила она – Не ищи виноватых вокруг себя!
Она смерила Орисю взглядом без малейшего намёка на сочувствие:
— Давай честно? Ты же сама знаешь – ты один сплошной жир! На тебя ни один нормальный мужик даже смотреть бы не стал! А Тарас живёт с тобой! Ты должна молиться за него каждый день вместо того чтобы устраивать сцены!
Каждое слово било точно по цели – метко подобранное оружие:
— Поэтому я тебе скажу так: сделай вид будто ничего не произошло! Мужики часто изменяют – это жизнь!
Орися слушала её молча… Ей трудно было поверить: разве может такое говорить женщина? Мать? Та самая Валентина… которая раньше улыбалась ей за чаем… называла «доченькой»… Получалось – свекровь всё знала заранее… но предпочитала закрывать глаза… защищая сына… оправдывая его поведение… А сама Орися оказалась просто лишней фигурой в этой игре…
После короткой паузы она тихо сказала:
— Простите меня… но я собираюсь подать документы на развод…
Лицо Валентины вспыхнуло гневом:
— Что ты за баба такая?! Чуть что сразу развод?! Потом локти кусать будешь!
Но Орися уже поднялась со своего места. Внутренне решение было принято окончательно – без колебаний или сожалений. Она знала точно: жить дальше рядом с человеком который обманывает её каждый день – невозможно… Ждать мужа домой зная где он проводит вечера… подавать ему ужин зная кому он шепчет слова любви… Ложиться рядом зная что сердце его принадлежит другой…
— Простите ещё раз… Но мы говорим на разных языках… Вместо того чтобы поддержать меня или хотя бы пообещать держать Тараса подальше от вашего дома… вы советуете мне терпеть…
Она вышла из кофейни твёрдым шагом даже не оглянувшись назад. Вечерний воздух показался неожиданно свежим и чистым…
Следующая неделя выдалась тяжёлой: беседы ни о чём; сбор вещей; пустота квартиры где раньше звучали знакомые шаги… Боль накатывала волнами снова и снова… Но вместе с ней росло другое чувство – освобождение…
И всё чаще в голове Ориси всплывали слова врача: ведь он сказал им тогда – порознь у них будут дети… Значит жизнь продолжается! Значит впереди ещё будет любовь! Когда-нибудь появится мужчина который будет смотреть ей прямо в глаза а не прятаться за спиной…
И раны обязательно затянутся.
Она станет другой.
Сильнее.
Настоящей собой.
Живой.
Настоящей женщиной.
Снова любимой женщиной.
Новой жизнью ждущей впереди…
Пока ещё слабое,
едва заметное,
но уже живое чувство свободы
расправляло крылья внутри неё…
