Подъезжая к дому, я выхожу из машины и сразу замечаю: большое кашпо с петуниями, за которые я отдала немалые деньги, лежит на боку — ветер постарался. Владислав наверняка видел это раньше меня, но, как обычно, не посчитал нужным вмешаться. В этом он неизменен. Я давно перестала злиться. Точнее — научилась принимать как есть. Улыбаюсь уголком губ и слегка качаю головой. Почти три десятилетия брака, четверо детей, внуки… За такую жизнь учишься не реагировать на мелочи.
Подхожу к тяжёлой ёмкости — литров двадцать пять точно будет — и с усилием ставлю её обратно. Уже собираюсь вернуться к машине, которую даже не успела закрыть, как из открытого настежь окна доносится голос Оксаны — моей самой близкой подруги:
— Когда мы поженимся, первым делом избавлюсь от этого ужасного кресла.
Я замираю на месте и хмурюсь. Что она несёт? Оксана всегда говорила, что замужество — не для неё. И при чём тут моя мебель?
— Потише, любимая, — мягко отвечает Владислав. — Не нервничай. Я сам его вынесу на помойку, тебе даже трогать ничего не придётся.
— Мне надоело жить в тени, — устало вздыхает Оксана. — Я хочу наконец быть единственной женщиной рядом с тобой.
По телу пробегает ледяная дрожь. Это не может быть правдой… Они шутят? Проверяют мою реакцию? Специально говорят так громко?
— Осталось совсем немного времени… — уговаривает её муж. — Не накручивай себя зря. Мы больше двадцати лет скрывали наши отношения, и раньше тебя это устраивало. Ты сама говорила: тебе даже нравилась эта игра.
— Раньше да… — усмехается она горько. — Но теперь всё по-другому. У нашей дочери скоро родится ребёнок. Я хочу, чтобы он мог звать тебя дедом вслух, а не шептать украдкой.
Я прикрываю рот ладонью: боюсь выдать себя звуком или всхлипом. Это невозможно… Это происходит наяву?
— Оксана, всё решится скоро… Нужно только дождаться благотворительного вечера…
— Я помню! — резко перебивает она его раздражённо. — Да-да! Понимаю: так проще вывести деньги… Но мне надоело ждать! Мы уже давно взрослые люди! А из-за Натальи продолжаем устраивать спектакль!
— Тише говори! — резко одёргивает её Владислав. — Она может вернуться в любую минуту!
— Иногда мне даже хочется этого… Чтобы она вошла и увидела нас вместе! Чтобы испытала то же самое чувство унижения и боли… Как я годами наблюдала за тем, как она обращается с тобой будто ты её собственность! Эти прикосновения… уверенные движения… поцелуи… которых она вовсе не заслуживала! Её дети каждый день были рядом с отцом… А моя дочь узнала о тебе только после свадьбы! Это справедливо? Разве то обстоятельство, что она появилась в твоей жизни раньше меня делает её важнее?
— Нет… Конечно нет… Это ничего не значит… Перестань мучить себя этими мыслями… Я тебя люблю… У нас есть план – ты знаешь об этом… Мы начнём уже сегодня – осторожно и постепенно…
Я медленно отступаю от окна назад к машине – стараясь двигаться бесшумно и незаметно для них обоих. В ушах гудит; сердце колотится так яростно – будто вот-вот прорвётся наружу; во рту пересохло мгновенно.
Мысли путаются; чувства распадаются на куски – это уже не просто боль: это сплетение боли с унижением настолько плотное и жгучее – что невозможно понять сразу: что именно причиняет больше страданий? Внутри будто вспыхнул огонь – словно кто-то посыпал открытую рану острым перцем…
Сажусь за руль машины; пальцы судорожно стискивают обод руля; смотрю вперёд сквозь лобовое стекло – но дороги перед собой почти не вижу…
Всё оборвалось в тот самый миг – когда я подошла к перевёрнутому кашпо… И услышала этот разговор…
Мне пятьдесят лет… Я родила ему четверых детей… Вырастила их рядом с человеком… который лгал мне двадцать лет подряд…
Закрываю глаза – пытаясь удержать слёзы внутри…
Но самое страшное даже не сам обман…
Хуже всего то хладнокровие… С каким он обсуждает будущее после того как заберёт наши общие деньги и оставит меня ни с чем…
Значит ребёнок Оксаны ему важен…
А наши дети?.. Он вообще подумал о них?..
С трудом сглатываю комок в горле и смотрю в зеркало заднего вида…
Нет!.. Я вовсе не развалина!.. Для своих лет я выгляжу достойно!.. Да!.. Я другая!.. Не такая как Оксана!.. Но ведь это просто генетика: у меня наполовину азиатская внешность – а такие лица стареют иначе…
Но разве этого достаточно?.. Чтобы вычеркнуть женщину из своей жизни?.. Женщину которая отдала тебе почти тридцать лет?.. Ради той.. С кем ты никогда даже по-настоящему быт не делил?..
