Теперь — вот это. Пространство, которое я воспринимала как опору и символ устойчивости, вдруг стало для него очередным «ресурсом» в череде сомнительных начинаний.
Я вспомнила, как год назад он убедил меня вложить накопления в «невероятно перспективную» покупку участка под строительство. «Через три года его стоимость удвоится!» — уверял он с пылом. В результате земля оказалась в зоне регулярных подтоплений, а застройщик исчез, прихватив все средства. Тогда я промолчала — не хотела разрушать его уверенность. Но теперь поняла: это не случайный просчёт. Это закономерность.
Точка кипения
Спустя неделю он появился с приятелем — тем самым, кто должен был «помочь с продажей».
— Познакомься, — с воодушевлением произнёс Богдан, — это Данил. Он занимается недвижимостью. Сейчас всё объяснит.
Не дожидаясь приглашения, Данил прошёл на кухню, достал из портфеля документы и начал вещать о «динамике рынка», «оперативном оформлении сделки» и «перспективных вложениях». Его речь звучала отточенно и без запинок — словно он заранее выучил текст:
— Обратите внимание: вот сравнительный анализ по району. Здесь высокий спрос и отличная ликвидность. Если выставим объект сейчас — максимум через пару недель найдём покупателя. А учитывая прогнозируемый рост цен…
Я слушала его слова с нарастающим холодом внутри. Больше всего бесило даже не то, что они обсуждали продажу моей квартиры без моего ведома, а то, что никто даже не подумал спросить моего мнения. Будто я была частью мебели — чем-то передвигаемым по усмотрению других.
— Стоп! — перебила я резко. — Никакой продажи не будет. Это моя квартира, и я против.
Богдан закатил глаза:
— Ну опять ты за своё! Ты же знаешь: я всегда добиваюсь цели. Просто прими это.
— Принять? — я поднялась со стула; руки дрожали от напряжения. — Ты решил распорядиться тем, что мне принадлежит, даже не посоветовавшись?
— Мы же семья! — развёл он руками в притворном недоумении. — Что значит «твоё»? Всё общее!
— Общее бывает тогда, когда решения принимаются вместе! А ты уже всё решил за нас обоих!
Данил неловко переминался с ноги на ногу; казалось, только сейчас до него дошло, что он оказался втянут в чужую драму против своей воли. Но Богдан словно вовсе не замечал его смущения…
