— А я имею право это сказать. Потому что так и есть. Ты осталась одна и решила, что я обязана быть рядом. Всегда под рукой — удобная дочь, которая будет приезжать по выходным, звонить по три раза в день и отчитываться за каждый свой шаг. Но я уже не та запуганная девочка, мама. Я выросла.
Мария направилась к выходу. Возле двери обернулась:
— Я попытаюсь вернуть Богдана. Если получится — ты не узнаешь, где мы живём. Если нет… всё равно не узнаешь. Потому что больше я не позволю тебе разрушать мою жизнь.
Вернуть Богдана оказалось куда труднее, чем она ожидала. Он сомневался, что всё может измениться. Что Лариса больше не будет вмешиваться в их отношения снова и снова.
— Она твоя мать, Мария. Ты не сможешь просто вычеркнуть её из жизни.
— Смогу, — упрямо твердилa Мария. — Ради нас — смогу.
На это ушло три недели. Три недели разговоров, слёз и объяснений. Всё это время мать звонила по двадцать раз на дню, приезжала к ней домой без предупреждения, слала гневные сообщения.
Мария молчала в ответ.
А потом просто внесла её номер в чёрный список.
— Ты уверена? — спросил Богдан в тот момент.
— Да. Любовь — это не про контроль. И теперь я это поняла окончательно.
Прошёл месяц. Мария сидела в том самом кафе, где когда-то Богдан пытался с ней расстаться. Но теперь они были вместе: его ладонь лежала поверх её руки, а на безымянном пальце поблёскивало скромное кольцо с небольшим камнем.
Телефон завибрировал от входящего вызова с незнакомого номера. Мария нахмурилась и ответила:
— Мария? — послышался женский голос, незнакомый ей ранее. — Это Вера, соседка вашей мамы… Лариса просила передать…
Мария прервала звонок нажатием кнопки отбоя.
— Кто звонил? — поинтересовался Богдан.
— Никто важный… Просто ошиблись номером.
Через несколько минут пришло сообщение: длинный текст от матери через соседку Веру о том, что она больна и нуждается в помощи; о том, какая Мария неблагодарная дочь…
Она удалила сообщение без колебаний. Затем открыла новое окно для текста и написала:
«Передайте ей: со мной всё хорошо, я здорова и жива. Но теперь живу отдельно от неё. Любовь — это не контроль… И теперь я это поняла окончательно. Спасибо за урок».
Нажав «отправить», она выключила телефон.
— Всё нормально? — Богдан крепко сжал её ладонь.
— Да… Теперь точно да.
И это была правда: впервые за долгие годы Мария ощущала свободу внутри себя — свободу любить искренне, выбирать свой путь и даже ошибаться на нём; жить так, как хочет сама… а не так, как решила за неё мать.
Это пугало до дрожи…
И одновременно было восхитительно прекрасно.
