И вдруг перед глазами всплыло не видение, а живое, до боли знакомое воспоминание — её родная бабушка: такая же экономная, такая же несгибаемая, покупающая продукты ровно на ту сумму, что оставалась от скромной пенсии. В груди что-то болезненно дрогнуло, словно тонкий лёд внутри треснул от внезапного тепла.
— Подождите… не убирайте, — прозвучал её голос. Но теперь в нём появилась новая твёрдость — спокойная и решительная. Она поспешно вытащила карту из кармана куртки, мельком заметив поцарапанную поверхность пластика, и приложила её к терминалу. — Я доплачу. И вот ещё это добавьте.
Двигаясь быстро и уверенно, почти на автомате, она взяла с прилавка у кассы плитку шоколада в блестящей обёртке и коробку душистого чая с изображением жасмина. Сканер коротко пискнул дважды. Все покупки она аккуратно сложила в пакет рядом с хлебом и молоком.
— Это вам. Просто так. От нашего магазина.
Ганна замерла с пакетом в руках, глядя на Марту широко раскрытыми глазами. В этом взгляде было столько искреннего удивления и детской веры в чудо — словно перед ней стояла не продавщица в униформе, а настоящая волшебница.
— Как же так… Марта? Я ведь… я ведь не смогу вернуть…
— И не нужно ничего возвращать. Заваривайте чай и пусть он будет вам во благо.
Ганна осторожно приняла пакет обеими руками — будто держала что-то хрупкое и бесценное. Она немного помедлила; взгляд её стал мягким и тёплым — полным безмолвной благодарности.
— Доброе сердце нынче редкость… Марта… Позволь мне записать твой адресок? Хоть открыточку красивую пришлю к празднику… чтобы ты знала: старушка твоя тебя помнит…
Марта быстро нацарапала адрес на обратной стороне чековой ленты — торопилась: за спиной уже начинало роптать нетерпеливое ожидание покупателей. Ганна бережно свернула бумажку несколько раз и спрятала глубоко в рукав своего потёртого пальто. Затем она неспешно вышла под моросящий осенний дождь — унесла с собой не только нехитрые покупки, но и частичку душевного тепла, которое девушка подарила ей почти невольно.
В последующие дни на Марту обрушился целый шквал испытаний: будто сама жизнь решила проверить её стойкость до предела. Хозяин квартиры — человек с лицом без эмоций и ледяным взглядом — внезапно объявил о резком увеличении платы за жильё и поставил ультиматум без права обсуждения. На работе произошёл неприятный инцидент: недостача по смене легла именно на неё благодаря ловкости сменщицы и равнодушию управляющего; из зарплаты вычли значительную сумму без лишних разговоров.
Каждый вечер она возвращалась домой к тишине квартиры, где единственным звуком было ровное дыхание спящего сына… И чувствовала: сил становится всё меньше с каждым днём. Вечером пятницы она сидела за кухонным столом с потрескавшейся поверхностью… И впервые позволила себе тихо заплакать от полной беспомощности перед жизнью.
В кошельке лежали последние гривны — жалкая сумма казалась насмешкой над всеми её усилиями…
