— Оксана… ты ведь сама говорила, что тебе хватит недели, чтобы всё уладить… — голос у меня был спокойным, но внутри нарастало раздражение.
— Так это я тогда в шоке была. Сейчас немного пришла в себя. Здесь уютно, Марко — чудо, да и вы с Славком — просто золото. А в вашей гостевой комнате ведь никто не живёт, а у меня сейчас полный жизненный завал. Ты же понимаешь?
Я кивнула молча и направилась на кухню, где Славко сидел с чашкой кофе, глядя в окно.
— Она не собирается уезжать, — тихо произнесла я.
— Я это понял ещё на прошлой неделе, когда она оставила туфли в прихожей так, будто поселилась тут навсегда. Татьяна, давай по-честному: мы с тобой на пределе. Я тебя люблю и знаю — ты тоже меня. Но мне тяжело. Я хочу дома отдыхать, а не натыкаться на её бельё в ванной и слушать разговоры о чакрах по громкой связи.
— Я тебя понимаю… — вздохнула я.
И действительно: ощущение было такое, будто я не хозяйка дома, а управляющая коммунальной квартирой.
Однажды вечером после работы я застала Оксану в нашей спальне. Да-да — именно на нашей кровати со Славком.
— А! Прости, Татьяна! Просто прилегла буквально на минутку. У вас тут так… удобно! — она развалилась на постели в домашнем халате и даже не попыталась подняться.
— Могла бы полежать в гостевой…
— Там сквозняки. А здесь всё по фэн-шую устроено. Кстати, я бы передвинула вот этот комод — он мешает потоку энергии. Ты же не против?
Я промолчала. Очень крепко промолчала. Потому что если бы открыла рот — могла бы наговорить лишнего.
На четвёртой неделе я решилась поговорить серьёзно.
— Оксана… послушай… мы со Славком хотим тебе помочь, но ты ведь обещала остаться всего пару дней…
— Да я вам совсем не мешаю! — резко перебила она. — Всё понимаю прекрасно! Но мне сейчас негде жить: у мамы постоянный запах варёной капусты стоит, а Павел вообще перестал со мной разговаривать! А вы же мне как родные!
— Родные люди живут с уважением друг к другу. Мы тебя любим и переживаем за тебя… но втроём нам тяжело уживаться под одной крышей.
— Ах вот оно что?! — вспыхнула она. — Это Славко тебя подталкивает? Чувствую! Он хочет от меня избавиться! Это всё он!
Такого поворота я никак не ожидала.
— Никто тебя не выгоняет… Просто мы просим уважать наши личные границы…
— Всё ясно… — сказала она резко и поднялась с места с надменным видом. — Поняла тебя, Татьяна… Я здесь лишняя!
— Оксана… ну зачем ты так…
— НЕТ! ВСЁ ПОНЯТНО! Где мой чемодан?
Через полчаса Оксана театрально покинула квартиру…
…а спустя два часа вернулась обратно.
— А чего это ты вернулась? — удивился Славко.
— Поезд отменили… — холодно бросила она. — И погода нелётная… Подумала: останусь у вас до конца месяца – а потом уж точно съеду.
На календаре было двадцатое число.
Я взглянула на дату и поняла: впереди одиннадцать дней мучений.
Не успела оглянуться – как Оксана снова обосновалась у нас так уверенно, словно всегда здесь жила. На следующий день заказала через интернет аромалампу и коврик для йоги – поставила их прямо посреди гостиной.
— Тут отличная энергетика циркулирует! Ты ведь не против, Татьяна?
— Конечно нет… — выдавила я из себя сквозь напряжённую улыбку – хотя внутри всё кипело от раздражения.
Славко лишь стискивал зубы:
— Ещё чуть-чуть – и буду ночевать в гараже…
Но перелом наступил вечером того дня – когда раздался звонок телефона:
— Татьяна? Это мама… Только что говорила с Оксаной… Ты что же это – выставляешь её из дома?
Я даже растерялась от неожиданности:
— В смысле? Никто её не гонит… Просто невозможно жить втроём бесконечно – у нас элементарно нет условий…
