Сколько раз он стоял под душем в её квартире, смывая с себя её аромат, прежде чем лечь рядом со мной?
На столе завибрировал телефон.
«Иван».
Я не ответила. Аппарат снова и снова оживал от вибрации. Затем пришло сообщение: «Я еду домой. Нам нужно поговорить».
Домой. Он назвал мою квартиру домом. Какое лицемерие.
Я ждала. Даже не сняла пальто — так и сидела, уставившись на нелепый цветок в углу комнаты.
В замке повернулся ключ.
Иван вошёл. На нём уже был его деловой костюм — тот самый, который он надевал для «важных встреч». Галстук ослаблен, лицо утомлённое и раздражённое. Похоже, он вылетел от неё пулей, чтобы успеть раньше меня.
— Анастасия… — Он остановился в прихожей.
— Быстро переоделся, — заметила я спокойно. — Ей идёт твой халат.
— Нам нужно поговорить.
— Конечно. Стоит.
Он прошёл в комнату, бросил взгляд на меня и на монстеру у окна.
— Это не то, что ты думаешь… — начал он с самой банальной фразы из всех возможных.
— А как ты считаешь, что я думаю, Иван?
— Всё непросто… Это началось давно… Я не хотел причинять тебе боль…
— Не хотел? — мне стало трудно дышать от абсурдности этих слов. — Год! Вы оба лгали мне целый год! Ты и моя сестра! Пока я верила в твои авралы и её бесконечный ремонт — вы жили вместе!
— Мы не жили… — поморщился он. — Я просто иногда оставался…
— Правда? А тапочки твои там откуда? И пальто? И как объяснишь утренние визиты ко мне с запахом её духов?
Он отвёл глаза в сторону.
— С ней всё иначе… Она понимает меня…
— Понимает? — я медленно кивнула. — Знает, как обманывать сестру? Как спать с её мужем?
— Ты всё упрощаешь! — начал закипать он. Нападение как способ защиты. — Ты всегда была занята своей работой, своими мыслями! Вечно усталая… А Марьяна…
— А Марьяна что?
— Она просто… тёплая…
Тёплая… Моя младшая сестра… Та самая девочка, которую я носила на руках… Которую вытаскивала из передряг… Которой помогала учиться…
— Она украла у меня мужа и целый год жизни. Да уж… настоящее тепло…
— Я не вещь! Меня нельзя украсть! Это был мой выбор!
— Вот оно как… Выбор… — я поднялась на ноги; они дрожали подо мной. — Тогда расскажи всё подробно.
— Зачем тебе это? Чтобы сделать себе ещё больнее?
— Чтобы понять наконец-то: кто жил рядом со мной десять лет? Как ты мог смотреть мне в глаза после неё?
— Это ничего уже не изменит…
— Ошибаешься…
Я перевела взгляд на монстеру в дорогом кашпо – символ моей слепоты и доверия.
Я ведь приехала помочь – с ремонтом…
Подняв горшок обеими руками – тяжёлый оказался – я подошла к двери. Иван инстинктивно отпрянул: подумал, брошу?
Но нет – я лишь открыла дверь настежь:
— Уходи.
Он замер:
— Что?.. Анастасия… На улице ночь… Не веди себя глупо…
— Уходи к ней. Там же тепло теперь… Ремонт закончен… И идти недалеко…
Он попытался возразить:
— Ты сейчас просто взвинчена…
Я перебила:
— Ты уже определился с тем, где твой дом, Иван. Просто забыл своё пальто там оставить – когда торопился ко мне изображать «важную встречу».
Он смотрел прямо на меня – без капли раскаяния в глазах; только злость за то, что его двойная жизнь рушится прямо сейчас.
Перед уходом бросил:
— Пожалеешь ещё об этом!
Мой голос звенел:
— Уже жалею… О каждой минуте доверия тебе…
Он схватил со столика ключи и бумажник и вышел прочь; хлопнул дверью так громко, что стены задрожали от удара воздуха.
Я повернула замок раз: щёлкнуло глухо.
Потом второй раз.
Тишина.
Вернулась обратно в гостиную.
Квартира опустела.
Монстера осталась стоять у двери.
Я опустилась прямо на пол.
И только тогда позволила себе вдохнуть по-настоящему глубоко.
Сидела долго: тело затекло до ломоты.
Всё вокруг было наполнено гулом холодильника – единственным звуком теперь здесь был его ровный шум среди пустоты.
Наконец поднялась.
Прошла в ванную комнату:
Его зубная щётка,
его пена для бритья,
его полотенце…
Взяла чёрный мусорный пакет
и сгребла туда всё это без колебаний:
тапочки из коридора,
любимую кружку с кухни,
журнал с дивана – тот самый недочитанный выпуск…
Открыла шкаф:
Рубашки,
костюмы,
футболки…
Все они хранили его запах –
тот самый аромат,
который раньше казался «нашим».
Методично снимала одежду с плечиков
и бросала вниз одну за другой:
Вот рубашка —
подаренная мною ему на годовщину;
Вот футболка —
в которой он спал;
Вот спортивная форма —
всё туда же…
Не жалела ни одной вещицы —
руки двигались автоматически,
словно по инерции боли…
Вдруг зазвонил телефон.
От неожиданности вздрогнула.
На экране высветилось имя: «Марьяна».
Замерев посреди комнаты,
я держала его свитер
и чувствовала дрожь по всему телу…
Нажала кнопку ответа:
– Анастасия?.. – голос сестры звучал испуганно и тонко. – Где ты?.. Иван пришёл злой… Что ты ему сказала?..
Молчание было моим ответом.
Я слушала этот голос –
голос той самой сестры,
что врала мне целый год подряд…
