— Анастасия, я не на чьей стороне! Я просто хочу, чтобы всё было по-человечески! Ты ведь старшая, ты должна…
— Я никому ничего не обязана. — Эти слова вырвались у меня неожиданно твёрдо.
— Всю жизнь я была той, кто «должна». Понимать. Прощать. Быть сильной. С меня хватит.
Я взглянула на своё отражение в чёрном экране выключенного телевизора.
Уставшая женщина. Не бронзовая фигура. Просто очень уставшая женщина.
— Зоя. Я не хочу это обсуждать.
— Ты не можешь просто вычеркнуть сестру из жизни!
— Она сама сделала это за меня год назад. Когда начала свой «ремонт».
Я отключила звонок.
Сидела в своей опустевшей и аккуратной квартире. Впервые за десять лет никто не ожидал от меня «мудрости». Никто не требовал быть «тёплой» или «стойкой».
Они выбрали друг друга.
Меня оставили одну.
Прошло шесть месяцев.
В тот же день, как выставила Ивана за дверь, я подала документы на развод. Всё прошло быстро — он даже не возражал. Квартира была моей ещё до брака, делить особо нечего: пара ваз да набор кастрюль. Он даже не пришёл за своими вещами — теми мешками, что я выставила в коридор.
Первый месяц тянулся вязко и мутно, как дурной сон. Я ходила на работу, возвращалась домой, покупала что-то перекусить по пути и ложилась спать.
Единственным звуком рядом был гул холодильника — мой новый сосед по тишине.
Зоя звонила ещё несколько раз с тем же посылом — «будь мудрее». Я перестала отвечать на звонки.
Потом они исчезли совсем.
Я осталась в том же городе и на той же работе. Просто продолжала жить дальше.
Выбросила старый диван, где мы с Иваном когда-то сидели вместе. Купила себе уютное кресло и торшер с мягким светом.
Начала читать книги, которые он считал скучными и занудными. Приобрела хороший проигрыватель и слушала пластинки вечерами.
По субботам стала ходить на рынок за свежими цветами — для себя самой, а не для кого-то другого.
В квартире появился новый запах: смесь книжной пыли, воска и лимонов.
Я привыкла к тишине в коридоре — к отсутствию чужих шагов за дверью. К тому, что больше никто не спрашивает: «Почему ты опять такая уставшая?»
Я привыкла к этому покою внутри стен своей квартиры… И мне стало легче дышать без постоянных ожиданий извне.
А вчера снова позвонила Зоя. Пять месяцев я игнорировала её звонки… но в этот раз ответила сама.
Её голос звучал иначе — дрожал от слёз вместо прежней требовательности:
— Анастасия… доченька… прошу тебя…
Я молчала в трубку.
— Я больше так не могу! — всхлипывала она в истерике. — Они сведут меня с ума!
— Кто именно? — спросила я ровным голосом без эмоций.
— Марьяна! И твой Иван! Они ругаются без конца!
Я слушала молча…
— Эта их «любовь»… знаешь во что обернулась? Он ей теперь припоминает всё подряд: что она его из семьи увела… что из-за неё он всё потерял! А она визжит ему в ответ: мол, он её совсем не ценит! Что сравнивает её с тобой!
Я прикрыла глаза ладонью… Ни злорадства внутри себя я не нашла — только отвращение ко всему этому спектаклю чувств и обвинений…
— Он сказал ей прямо: ты была настоящая… а Марьяна пустая оболочка… А она ему закатила истерику: назвала его стареющим лузером, который повёлся лишь на молодую внешность!
— Зоя… зачем ты мне это рассказываешь?
— Анастасия! Она его выгнала! Он теперь у меня живёт! Прямо в гостиной устроился! А Марьяна названивает каждые полчаса со слезами: требует вернуть его обратно! Я между ними как…
— Как тогда между нами? — тихо произнесла я вопросом напоминание…
Наступило молчание с её стороны…
— Ты ведь тогда сделала выбор сама… Сказала: Марьяна слабая… а я сильная… Вот теперь будь сильной для них тоже…
— Анастасия!.. Он спрашивал о тебе… Говорит – всё понял… Осознал ошибку… Хочет поговорить…
— Нет…
— Что значит – нет?
— Это значит – разговора не будет ни с ним… ни с тобой тоже. Мне это знать больше незачем…
— Ты бросаешь меня? Родную мать?!
Голос её сорвался от обиды…
— Ты сама отказалась от меня полгода назад… Когда сказала мне простить их обоих…
Я нажала кнопку завершения вызова…
И добавила номер Зои в чёрный список навсегда…
Подошла к окну – вечер опускался плавно; город включал свои огни один за другим…
На столике возле консьержки в холле подъезда зеленело знакомое растение…
Это была моя монстера…
Полина – наша консьержка – забрала её тогда сразу после всего произошедшего… выходила цветок бережно… Теперь он стоял там пышный и блестящий – листья раскинуты широко и уверенно…
Иногда проходя мимо неё утром или вечером – я кивала растению как старому другу…
Она выжила… И пустила новые побеги…
Я отвернулась от окна… включила торшер рядом с креслом…
Взяла книгу со столика рядом…
В квартире царствовала тишина… Но это была хорошая тишина…
