Всё вокруг казалось чужим, будто не имело ко мне никакого отношения.
— Я ухожу, — произнёс я, поворачиваясь к выходу. — Заберу вещи позже.
— Постой! — Дарина кинулась за мной и схватила за руку. — Прошу тебя, выслушай. Всё совсем не так, как ты подумал…
Я замер в дверном проёме, не оборачиваясь.
— Знаешь, что больнее всего? Не то, что ты была с ним. А то, что я хотел сделать тебе приятное. Привёз те самые пирожные… Твои любимые. Думал, ты обрадуешься…
Голос предательски дрогнул. Я сглотнул ком в горле, стараясь сдержать чувства.
— Ты даже не заметила: меня ведь не должно было быть сегодня дома. Я должен был вернуться только завтра. И тебе в голову не пришло, что я могу появиться неожиданно.
Я вышел из квартиры, не дожидаясь её слов. В подъезде тянуло сыростью и осенней прохладой. Сделав глубокий вдох, попытался прийти в себя. В руке всё ещё оставался пакет с пирожными — теперь уже совершенно ненужный.
На улице моросил дождь. Я стоял под навесом у подъезда и наблюдал за тем, как капли разбиваются о мокрый асфальт. Где-то внутри происходил надлом — тихий и необратимый.
В памяти всплывали фрагменты прошлого: как мы выбирали эту квартиру вдвоём с Дариной, как смеялись во время сборки мебели, как строили планы на будущее… Всё это рассыпалось в одно мгновение — стоило лишь взглянуть на ту приоткрытую дверь.
Я устроился в машине и положил пакет на соседнее сиденье. Пирожные немного помялись; крем проступил сквозь обёртку. Приоткрыл окно — дождь усилился и барабанил по крыше всё громче. Завёл мотор, но трогаться с места не спешил: просто смотрел на дом и знакомые окна… Там ещё недавно была моя жизнь.
Спустя неделю я вернулся за своими вещами. Дарина ждала у двери: бледная, глаза покрасневшие от слёз.
— Я всё рассказала тебе тогда… — прошептала она едва слышно. — Это правда был просто друг по работе… Мы задержались над проектом и решили перекусить вместе… Я действительно не думала, что ты появишься сегодня…
Я молча собирал вещи.
