Каждый шаг уводил меня всё дальше от прошлого. Я двигалась вперёд, не имея чёткого плана, но с твёрдым осознанием: возвращения не будет. В сумке лежал кошелёк с небольшой суммой в гривнах и телефон, в памяти которого — лишь несколько номеров людей, не подозревавших о моей «безупречной» семейной жизни.
Мимо проносились знакомые улицы — те самые, по которым мы с Богданом гуляли вдвоём, выбирая место для пикника или просто наслаждаясь вечерней прохладой. Теперь эти маршруты казались чужими и отстранёнными, словно кто-то сменил декорации в привычной пьесе.
Я свернула в тихий сквер и присела на лавочку. Пальцы всё ещё слегка подрагивали, но внутри постепенно оформлялось странное ощущение ясности. Впервые за долгое время я могла признаться себе: «Теперь я знаю правду. Это причиняет боль… но вместе с тем приносит свободу».
Телефон снова завибрировал — звонок от Богдана. На экране высветилось имя «Богдан», и я без колебаний отклонила вызов. Спустя мгновение пришло сообщение: «Оксана, давай поговорим. Я всё объясню».
Я удалила его сразу же, даже не открыв. Объяснения больше ничего не значили. Единственное, что имело вес — это правда, которую я наконец разглядела.
Поднявшись с лавочки, я достала блокнот из сумки и написала несколько слов: «Ганна, мне нужна твоя поддержка. Давай встретимся там, где ты учила меня кататься на велосипеде». Отправив сообщение маме, я ощутила лёгкость — будто что-то тяжёлое отпустило грудь.
Весна вступала в свои права. Где-то впереди ждала новая глава — без обмана, без масок и без чужих голосов в телефоне Богдана. И пусть её очертания пока были туманны — одно было несомненно: я была готова сделать шаг навстречу этой жизни.
