Я сомкнула веки. Осознание было полным — я понимала всё до мельчайших деталей. Но вместе с тем мне было ясно и другое: вот уже год, как мама не приезжала на дачу, не оплачивала счета, не ухаживала за участком. Дом постепенно приходил в запустение, сад зарастал бурьяном, а она тем временем оставалась в нашей городской квартире, превращая её в хранилище старья и воспоминаний. Пыль покрыла рамки с фотографиями, мебель стояла беспорядочно, а воздух пропитался ароматом нафталина и ушедших лет.
— Именно потому это и важно — ведь память требует заботы, — произнесла я тихо. — Если мы не приведём документы в порядок и не займёмся ремонтом, вскоре от этой памяти останутся лишь обломки.
— А кто сказал, что вы собираетесь заботиться? — её голос вдруг стал твёрдым и резким. — Я вижу, как вы обращаетесь с домом! Всё переставлено: мои фотографии исчезли с полок, даже чай пьёте из других чашек!
Я сглотнула ком в горле. В чём-то она была права — пусть и в мелочах. Мы действительно внесли некоторые изменения: передвинули диван ради света у окна, убрали громоздкие вазы, перевесили картины для уюта. Нам хотелось сделать пространство удобным для всех. Но для неё это стало знаком утраты контроля над привычным порядком вещей — вторжением в её личную территорию, где каждая деталь имела своё строго определённое место.
— Мамочка… этот дом наш общий… — я осторожно коснулась её руки и почувствовала ледяную прохладу кожи. — И дача может остаться твоей тоже. Давай договоримся спокойно: ты можешь жить здесь столько, сколько захочешь… но при этом сохранить дачу — ухаживать за ней или просто навещать время от времени. Или мы найдём человека, который будет следить за порядком.
Она отдёрнула руку; пальцы мягко выскользнули из моей ладони.
— Значит всё-таки решили отобрать?
— Нет! — голос сорвался на крик прежде чем я успела себя остановить; затем я заставила себя говорить тише и ровнее: — Мы хотим помочь тебе… Ты становишься старше… тебе тяжело справляться одной… Мы не хотим ничего забрать у тебя — только сохранить то важное, что ты любишь.
Повисло молчание. За окном вспыхнули фонари; их свет пробивался сквозь обнажённые ветви деревьев. Осень вступила в свои права… пора подводить итоги прожитого года. Я взглянула на маму и вдруг заметила перемены: серебристые пряди у висков стали гуще, морщины углубились, взгляд потускнел от усталости времени.
