За последний год она изменилась: у висков появились серебристые пряди, морщины стали глубже, а взгляд — усталым и настороженным.
Её охватывал страх. Страх остаться в одиночестве, страх потерять последние нити, связывавшие её с прежней жизнью.
— Я не верю, — прошептала она наконец. — Вы просто ждёте, когда я стану слабой, чтобы всё забрать.
Внутри у меня поднялась волна безысходности. Как донести до неё, что мы не по разные стороны баррикад? Что я люблю её — несмотря на все наши споры? Что я хочу сохранить то, что ей дорого, а не отнять? Что мне больно видеть, как она гаснет под тяжестью обид и недоверия?
— Давай так, — сказала я спокойно, собравшись с силами. — Завтра поедем вместе на дачу. Ты покажешь мне всё важное: что нужно оставить нетронутым, а что требует ремонта. Потом вместе составим план. И если ты решишь не заниматься этим сама — мы найдём выход. Такой, при котором ты останешься хозяйкой. Не формально — по-настоящему.
Она задержала на мне долгий взгляд. В нём смешались тревога и горечь… но где-то в глубине промелькнула надежда. Та самая хрупкая надежда, которую она прятала от всех и от себя самой — боясь поверить в возможность быть услышанной.
— Ты обещаешь? — голос её дрогнул; за этим вопросом стояло больше чувств, чем можно было выразить словами. Там была и мольба… и страх… и стремление поверить вновь.
— Обещаю, — ответила я твёрдо и взяла её за руку. Её пальцы сначала были напряжёнными… но потом медленно ответили на прикосновение. — Это твой дом. Твой с папой. И он останется твоим столько времени, сколько ты этого захочешь.
Она выдохнула глубоко и долго — словно выпуская наружу груз накопленных летами обид и молчаливой боли. Плечи её чуть опустились: будто невидимая тяжесть наконец отпустила.
— Хорошо… Поедем завтра.
Я кивнула ей в ответ: напряжение между нами стало понемногу рассеиваться. Это был лишь первый шаг на длинном пути вперёд — от взаимных упрёков к попытке понять друг друга заново; от страха потерять к желанию сохранить то настоящее и ценное, что ещё оставалось между нами.
За окном уже совсем стемнело; вдали проехала машина с огнями фар, оставив короткий след света в темноте улицы. В комнате стало теплее… может быть из-за отопления… а может потому что между нами впервые за долгое время возникло ощущение доверия.
Я знала: впереди нас ждёт ещё немало разговоров… возможно даже слёз… Но сегодня мы сделали главное: начали путь обратно друг к другу — путь к тому состоянию семьи, где нет места отчуждению или стенам непонимания между близкими людьми.
