Они неспешно пили кофе на веранде, наслаждаясь утренней прохладой и спокойствием августовского дня. Мария с любовью смотрела на свой сад: аккуратные грядки, яблони, усыпанные плодами, и клумбу у калитки, где пылали георгины с астрами. Эта дача была её гордостью, местом силы и уюта, в которое она вложила душу. И как же ей надоело превращать каждый праздник в бесконечное обслуживание людей, которым до неё самой не было никакого дела — для них важен был только накрытый стол.
— А вдруг всё-таки не приедут? — с надеждой произнёс Олег. — Может, поняли намёк и решили остаться дома?
Мария покачала головой:
— Приедут. Им же надо поесть за чужой счёт. Увидишь.
Она не ошиблась. Ровно в час со стороны трассы донёсся гул мотора, затем скрипнула калитка и раздались громкие голоса.
— Мария! Машенька! С днём рождения!
По дорожке к дому важно шагала Галина — крупная женщина в ярком платье с букетом увядших хризантем наперевес. За ней плёлся Роман — уже навеселе, с пакетом бутылок в руках. Следом шли Виктория с мужем Данилом и их мрачный сын-подросток, который уже косился на дом в поисках сигнала Wi-Fi.
— Ну вы ж нас не ждали! — заголосила Галина, протискиваясь на террасу. — А мы вот приехали поздравить нашу именинницу! Ты ж тут одна скучаешь!
Мария бросила быстрый взгляд на Олега. Всё началось.
— Добрый день, — сказала она, принимая букет и морщась от его затхлого запаха. — Спасибо вам… Проходите.
— Ну что там у тебя? Накрыла уже? — Роман тяжело опустился на лавку и начал открывать бутылку водки. — Давай-ка угощай нас! Мы с дороги голодные!
— И жара такая стоит… — подхватила Виктория, окидывая стол оценивающим взглядом. — Надеюсь, есть что-нибудь прохладное? Салатик какой-нибудь или рыбка?
Мария выдержала паузу. Точно выверенную паузу перед репликой, которую мысленно повторяла всё утро:
— Я ничего не готовила… потому что гостей не ждала.
Наступила тишина настолько плотная, что слышно было даже воркование голубя где-то в яблонях и щелчок соседской калитки.
— Как это “не готовила”? — глаза Галины округлились от удивления. — Это ты шутишь?
— Совсем нет, — спокойно ответила Мария и пожала плечами. — Я никого не приглашала сегодня. Мы с Олегом хотели просто посидеть вдвоём… может быть даже сходить за пирожными в посёлок.
— Ты серьёзно сейчас? — Роман поставил недопитую рюмку на стол: по его лицу пробежало изумление вперемешку с разочарованием. — У тебя же день рождения!
— А зачем мне готовить? Я ведь никого не звала… Думала провести день спокойно… ну вот так вот… только мы вдвоём.
— Но мы же твои родные! — возмутилась Виктория. — Мы каждый год приезжаем!
Мария кивнула:
— Именно так вы и делаете: приезжаете без предупреждения… Не спрашивая ни о моих планах, ни о моём настроении… Просто приходите поесть за мой счёт… А потом ещё звоните неделями: то салат пересоленный был, то пирог сухой… Честно говоря… я устала от этого всего.
На лице Галины промелькнул целый спектр чувств: сначала удивление сменилось обидой; затем пришло замешательство и раздражение.
— Вот уж действительно!.. Не ожидала такого поворота! Мы старались ради тебя! Время потратили!.. Ехали…
Мария мягко ответила:
— Никто вас об этом не просил… Это было ваше решение приехать без приглашения… И я вовсе не обязана накрывать стол для каждого незваного гостя…
Роман заглянул внутрь дома через открытую дверь кухни:
— Ну хоть что-то же есть?.. Хоть немного?
Мария прошла внутрь дома и вернулась с чайником и пачкой сушек:
— Есть чай… И вот ещё сушки могу предложить… Больше действительно ничего нет…
Это была правда: всё остальное лежало аккуратно сложенным в погребе – спрятанное до настоящего праздника для тех гостей, которых она действительно ждёт.
Толик впервые подал голос:
— Это несерьёзно как-то… Мы три часа добирались…
Мария спокойно предложила:
— Можете перекусить в посёлке – там есть столовая или кафе возле трассы…
Родственники переглянулись между собой – растерянность читалась во взглядах каждого из них: они явно были ошарашены происходящим… Та самая Мария – которая всегда всё терпела; всегда встречала их улыбкой несмотря ни на что – вдруг решилась сказать «нет».
Галина резко сунула букет обратно в целлофан:
— Ну тогда мы поехали… Не хочется оставаться там, где нас встречают таким образом…
