Никогда прежде Мария не занималась готовкой, не стирала сама одежду и имела весьма туманное представление о том, как работают бытовые приборы вроде стиральной машины или пылесоса.
Сложно передать словами весь водоворот эмоций, охвативший её в тот печальный день. Тем не менее, уже на следующее утро она, как обычно, появилась на рабочем месте вовремя.
Старший научный сотрудник Юрий ликовал. Мария всячески затягивала процесс передачи дел, но несмотря на её усилия, Юрий уже ощущал себя полноправным распорядителем музейной экспозиции.
Прошло несколько недель — и вот истекли два месяца. Наступил последний рабочий день Марии в музее. Это совпало с кануном её пятидесятилетия.
Она выбрала самое нарядное из двух своих платьев — зелёное в стиле бохо. К нему приколола брошь с двумя красными пластиковыми бусинами на булавке — покупку с Апрашки за сорок девять гривен — и отправилась в музей. Войдя в первый зал экспозиции, Мария отперла витрину с чучелом альбиносного пингвина и крепко прижала его к себе, словно старого друга, невзирая на возмущённые возгласы старшего научного сотрудника Юрия.
Всё-таки двадцать шесть лет бок о бок с этим пингвином — это не просто срок.
После этого она направилась в бухгалтерию за расчётом. Там ей выдали положенные выплаты вместе с двумя авансами вперёд — сумма получилась внушительная: двадцать две тысячи гривен.
В отделе кадров Марии вернули трудовую книжку — ту самую, которую она не держала в руках со времён юности.
Книжка казалась реликвией из прошлого: первые записи были сделаны перьевой ручкой.
— Анахронизм… ископаемое… — пробормотала Мария себе под нос, и было непонятно, к чему именно относились эти слова.
Она медленно побрела домой вдоль Университетской набережной, рассеянно оглядываясь по сторонам.
И вдруг остановилась: прямо под ногами белой краской был выведен трафаретный текст: «работа для девушек», а ниже указан номер мобильного телефона.
Стоит отметить: несмотря на возраст далеко за сорок пять, Мария всё ещё подсознательно воспринимала себя как девушку. Возможно именно поэтому надпись показалась ей уместной и ничуть не насторожила.
Порывшись в своей потрёпанной сумке, она извлекла карандаш и записала номер телефона прямо на уголке расчётного листа.
Вернувшись домой, она прошла в ванную комнату, открыла воду и одновременно набрала указанный номер. Ответ последовал почти мгновенно: мужской голос с ярко выраженным кавказским акцентом громогласно выкрикнул ей в ухо:
— ДА!
