— Тебе сколько лет-то, а? — кавказец махнул рукой в сторону двери, ведущей в подвал, и Мария неуверенно сделала шаг вперёд.
— Сегодня суббота, тут один завсегдатай остался. Правда, он уже так набрался, что ему вообще плевать на твой возраст. Видишь розовую дверь? Иди туда и приступай.
— У нас ставка — тысяча гривен в час. Половину заработанного отдашь мне. Давай, двигайся! — с этими словами он подтолкнул Марию к указанному проходу.
Мария вошла внутрь, толком не осознав происходящего. Несмотря на то что помещение находилось в подвале, обстановка внутри была неожиданно уютной и даже с налётом претенциозности.
Стены были обтянуты тканью приглушённого розового оттенка. Мягкая мебель напоминала гарнитур генеральши Ганны из «Двенадцати стульев», выполненный в тех же тонах. В центре комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином из той же драпированной ткани — она явно доминировала над всем интерьером.
На кровати лежал крупный мужчина, погружённый в глубокий сон. На полу и на сервировочном столике валялись пустые бутылки из-под водки и дорогого игристого вина Моэт.
Мария подошла ближе. Её внимание привлекли черты лица мужчины — они показались ей до боли знакомыми.
Нельзя сказать, что именно в этот момент у Марии возник какой-то чёткий план мести. Нет — просто даже её наивности хватило понять наконец истинную суть работы по тому злополучному объявлению.
Она торопливо начала раздеваться, бросая одежду на стоящий рядом стул. Оставшись без одежды, легла рядом со спящим мужчиной, стараясь выглядеть расслабленно и соблазнительно — насколько это вообще было возможно при таких обстоятельствах.
Мужчина зашевелился во сне, сонно потянулся рукой по постели. Нащупав Марию, он обнял её… но тут же резко отпрянул: открыл глаза и вскочил с кровати как ошпаренный — страх мгновенно вытрезвил его.
— Мария! Что вы здесь делаете?! Как?! Где я?! Почему вы без одежды?! — взвизгнул неожиданно высоким голосом Тимофей.
— Теперь я работаю здесь… — спокойно произнесла Мария с новой твёрдостью в голосе. — Вы ведь меня вчера уволили по сокращению!
— Мария! Это ужасное недоразумение! Я человек уважаемый! У меня семья! Я всё исправлю… всё ещё можно поправить… Только прошу вас: никому ни слова! Никому!
Вскоре под сокращение попал старший научный сотрудник Юрий. А уже в понедельник утром ровно по графику трудового распорядка Мария вошла в Зоологический музей и направилась прямиком к первому залу экспозиции — туда, где её ожидало единственное на планете чучело альбиносного пингвина.
