*Может, это вообще не о нём. Вдруг ошибка. Или просто массовая рассылка. Богдан ведь сейчас дома, готовится к приезду родителей…*
Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Богдана: «Как ты там? Не увлекайся праздником. Помни, что скоро гости». Я облегчённо выдохнула и ответила: «Через пару часов позвоню, заберёшь? Очень устала».
Ответа долго не было. Я ходила по залу, то присаживалась, то снова вставала и бродила между столами. Наконец пришло: «Не уверен, что успею. Дел много. Справишься сама — ты же взрослая». И смайлик в конце — почему-то он особенно задел.
*Дел много*. Эта фраза зацепилась за его утренние слова и странное письмо в почте. В голове начала выстраиваться цепочка событий. Я вспомнила, как в последние недели он всё чаще уходил якобы на собеседования, возвращался с довольным видом и иногда пах чужими духами. Как стал прятать телефон подальше от глаз — раньше он спокойно оставлял его где угодно.
*Нет, нельзя же сходить с ума на пустом месте*, — убеждала я себя. — *Надо сначала поговорить напрямую. Сегодня праздник — не стоит портить его подозрениями.*
Но чем ближе был вечер, тем сильнее сжималось внутри тревожное предчувствие.
Я вышла на лестничную площадку — там было тише. За окном медленно кружились снежинки в свете фонаря. Я набрала Богдана.
— Богдан, я думаю поехать пораньше домой… Здесь уже всё подходит к концу. Ты сможешь меня забрать?
В трубке слышался шум и чей-то женский смех; потом он будто отошёл в сторону.
— Ты опять начинаешь? — раздражённо бросил он. — Я же говорил: дел невпроворот! Тут всё сам кручу-верчу, а ты развлекаешься на своих корпоративах!
— Но мы ведь договаривались… — напомнила я тихо. — Я просила…
Он перебил меня резко:
— Где тебя носит, курица?! Моя семья уже здесь, а ужин до сих пор не готов! Ты вообще помнишь, что у нас дом есть?! Или думаешь, это проходной двор?
На мгновение я даже не поняла смысл сказанного — слово «курица» больно резануло изнутри. Он никогда раньше так со мной не говорил.
— Богдан… — прошептала я растерянно, — я ведь только на работе была… Всё приготовила утром… осталось лишь разогреть…
— Да мало ли что ты там накрутила! – буркнул он раздражённо.— Сказал же: приезжай сама! И побыстрее!
Он отключился.
Я осталась стоять у окна с подгибающимися коленями. *Моя семья уже здесь?* Но мы ведь договаривались встретить гостей ближе к полуночи… Почему он говорит так уверенно? И чей был тот голос на фоне? Совсем не похожий на голос его матери…
В груди стало холодно.
Я достала из сумки конверт и долго вертела его в руках: гладкая плотная бумага казалась особенно хрупкой сейчас… *Зачем я старалась? Ради кого? Ради человека, который при первой возможности унижает меня?..*
И всё же внутри теплилась слабая надежда: *А вдруг я ошибаюсь?.. Может быть объяснение… Надо просто приехать и увидеть всё самой.*
Я попрощалась с коллегами под предлогом того, что муж уже ждёт у входа, и вышла в морозную ночь.
***
Двор тонул в мягком свете фонарей; снег скрипел под ногами как стеклянная крошка; воздух был чистым и звенящим – таким бывает только под конец декабря.
Подходя к дому, я заметила свет из окна кухни – тёплый и живой огонёк колебался за занавеской… Тень Богдана двигалась у плиты… Рядом мелькнула другая фигура – стройнее… И знакомый силуэт заставил сердце болезненно сжаться.
*Не может быть*, – губы едва шевельнулись беззвучно.
Я ускорила шаг; ключи дрожали в пальцах от холода или волнения – уже трудно было понять причину дрожи… У подъезда остановилась ненадолго – попыталась успокоиться: *Сейчас войду спокойно… Улыбнусь… Поздороваюсь… Спрошу без истерик… Всё выясню как взрослая женщина.*
Дверь оказалась незапертой – толкнув её плечом, я услышала звон посуды из кухни и приглушённый смех.
— Наливай скорее – остынет же! – сказал Богдан весёлым тоном… таким живым голосом он давно со мной не говорил…
— Подожди немного! Всё успеем до того момента как она появится! – ответил женский голос…
Я застыла прямо в коридоре…
*До того момента как она появится.*
Сняв сапоги молча и медленно двигаясь вперёд по коридору словно во сне… каждый шаг отзывался гулким эхом внутри черепа…
В кухню вошла без стука.
Богдан стоял у плиты в своей любимой рубашке «на выход», которую берег для особых случаев… А рядом с ним над салатом склонилась моя давняя подруга Елизавета – та самая Лиза из университета; мы вместе поступали когда‑то… делились самым сокровенным… вместе переживали её развод…
На ней был мой домашний фартук с клубничками…
Они оба обернулись одновременно… И лица их побледнели почти синхронно…
На столе уже стояли салаты, нарезка хлеба и аккуратно разложенные конфеты…
