Когда после ночной смены выходишь из больницы, окружающий мир кажется будто обернутым в вату. В ушах ещё звенит сигнал с аппарата из реанимации, нос наполняет стойкий запах хлорки и медикаментов, а ноги словно налились свинцом. Я брела к дому, вцепившись пальцами в ремешок сумки, и единственное, чего хотелось — добраться до кровати, уткнуться лицом в подушку с ароматом свежевыстиранного белья и провалиться в беспробудный сон.
Подъезд встретил привычным запахом старого бетона и влажных тряпок. Потолочная лампочка мигнула дважды — как всегда — прежде чем загореться. Я машинально провела рукой по холодному перилам, поднялась на свой этаж и почти не глядя вставила ключ в замочную скважину.
Цепочка.
Дверь дёрнулась и упёрлась — словно кто-то приложил ладонь к моему лбу. Я моргнула, не сразу сообразив. Затем ручка медленно повернулась изнутри, дверь приоткрылась настолько, насколько позволяла цепь, и в проёме появилось знакомое лицо.
— А вот и хозяйка пожаловала, — с довольной улыбкой протянула Оксана. — Ночная героиня.
От неё тянуло жареным луком и мясом. Из глубины квартиры доносился звон посуды, мужской смех, кто-то отодвигал стул с грохотом. Всё это происходило на моей кухне. В квартире от Елизаветы. В моём собственном доме.
— Оксана, откройте дверь… пожалуйста… — выдохнула я устало. — Я только что с дежурства… Хочу просто умыться и лечь спать.
Она даже не пошевелилась убрать цепочку. Прищурившись, оглядела меня сверху вниз: мятая медицинская форма, тени под глазами, волосы собраны кое-как.
— Ну вот отлично! Раз была на смене — значит деньги есть! — проговорила она громко так, чтобы слышно было не только мне: звук разлетелся по лестничной площадке эхом. — А у нас тут гости голодные! Родственники все собрались!
Из-за её плеча выглянул Александр с ухмылкой на лице.
— Мария… ну не начинай снова… У нас праздник сегодня! Мама пригласила двоюродных да племянников… Ты опять ни о чём не знаешь…
В животе неприятно заныло от холода.
— Напоминаю… я вообще-то здесь живу… — сказала я тихо.
Оксана фыркнула и чуть шире приоткрыла дверь: теперь я могла видеть всю картину целиком — за столом сидело человек десять вплотную друг к другу; толстый кузен Александра уже тянулся за хлебом; какая-то женщина поправляла яркий платок; дети стучали ложками по тарелкам. Стол ломился от салатов и кастрюль… но прямо посередине зияло пустое блюдо большого размера.
— Видишь? — сладким голоском произнесла Оксана. — Вот сюда ты сейчас принесёшь шесть килограммов вырезки… И банку хорошей икры! Не эту свою дешевую мазню из акций… а нормальную! Чтобы людям показать было не стыдно!
Слово «ты» она выделила особенно чётко – будто напоминая мне о долге перед ней лично.
— А потом уже посмотрим… стоит ли тебя впускать обратно домой или нет… Зачем мешать людям веселиться? Ты же всё равно собиралась спать…
Где-то рядом щёлкнул замок чужой двери – кто-то из соседей явно наблюдал за сценой через глазок. И вдруг мне стало абсолютно ясно: как это выглядит со стороны? Уставшая медсестра в дешёвой куртке стоит перед дверью своей квартиры – а её держат за цепочкой как постороннюю…
Щёки вспыхнули жаром от унижения. Я сглотнула комок горечи:
— Хорошо… Сейчас схожу…
— Вот молодец! — тут же смягчилась она голосом, но глаза оставались холодными как лёд. — Только чек не забудь взять… Посчитаемся потом!
Цепочка звякнула металлическим звуком; дверь захлопнулась почти у меня перед носом; замок щёлкнул особенно резко – будто подчёркивая окончательность момента. Я осталась одна среди тусклого света коридора – прислонившись лбом к прохладной поверхности двери – слушая сквозь неё чужой смех и звон тарелок внутри моего дома…
Я начала спускаться вниз по лестнице на ватных ногах; воздух подъезда пах пылью вперемешку со старой краской… но казалось мне всё ещё душно от запаха жареного мяса – он въелся в лёгкие как дым костра…
На улице было сыро и темно; редкие фонари отражались мутным золотистым светом в лужах под ногами. Дойдя до круглосуточного магазина я взяла тележку… какое-то время просто стояла у входа держась за ручку обеими руками – ладони дрожали…
Вырезка… Икра…
Я направилась к мясному отделу почти автоматически; взгляд метался по ценникам; цифры прыгали перед глазами; внутри головы складывались суммы… Половина зарплаты уйдёт за один вечер ради гостей которых я даже не приглашала – в доме где меня держат на пороге как чужую…
Я перегнулась через стекло, глядя на ярко‑красные…
