Прошла неделя. Затем еще одна. Отношения с Богданом были напряжёнными до предела. Он возвращался с работы, кивал в знак приветствия и сразу уходил в свою комнату. Дарина не пыталась начинать разговор — не было ни сил, ни желания. Она понимала: он обижен, считает, что она вынудила его выставить родную мать за дверь.
На работе коллега поинтересовалась:
— Дарина, ты чего такая мрачная?
— Да так… семейные сложности.
— С мужем поссорились?
— Это мягко сказано.
Дарина не стала вдаваться в подробности — слишком личное.
К концу второй недели Богдан наконец нарушил молчание:
— Мама не отвечает на звонки. Уже пятый день.
— Может, обиделась, — пожала плечами Дарина.
— Я ездил к ней. Дверь открыла, но разговаривать отказалась. Только сказала: «Теперь у тебя есть жена — вот и иди к ней.»
— И что ты хочешь от меня?
— Не знаю… — он опустился за стол и уставился в пол. — Дарина, может, мы перегнули палку?
— Перегнули? — внутри неё всё напряглось. — Твоя мать проникла в мой дом без разрешения! Жила там тайком! Хотела оформить прописку!
Богдан резко поднял голову:
— Прописку? О чём ты говоришь?
Дарина замолчала на секунду: раньше она ему этого не рассказывала — как-то упустилось из виду среди всей суматохи.
— Да. Владислава случайно услышала разговор твоей матери с Михаилом. Александра собиралась подать документы на регистрацию на даче. Выдать себя за хозяйку участка.
Лицо Богдана побледнело:
— Этого не может быть…
— Ещё как может. Ей отказали только потому, что нужно согласие владельца недвижимости. Но она пыталась это провернуть.
Богдан поднялся и начал нервно ходить по кухне:
— Она мне ничего об этом не говорила…
— Конечно нет! Потому что знала: ты будешь против.
Он остановился:
— Но это же выходит… подделка документов?
— Нет, это попытка мошенничества. Вот почему я поступила жёстко тогда. Теперь понимаешь?
Он медленно опустился обратно на стул:
— Я правда ничего не знал… честно…
Дарина кивнула:
— Я верю тебе. Твоя мама умеет скрывать то, что ей неудобно показывать другим.
Некоторое время они молчали.
Богдан посмотрел ей в глаза:
— Дарина… а как теперь быть нам?
Она вздохнула:
— Не знаю… Ты отдал ключи от моего дома без моего согласия. Ты поверил матери больше, чем мне. И даже сейчас продолжаешь её жалеть после всего случившегося…
Он тихо сказал:
— Она ведь моя мама…
Дарина поднялась из-за стола:
— А я твоя жена! И если ты не научишься ставить границы и говорить ей «нет», когда она поступает неправильно — у нас ничего не получится… Подумай над этим.
Она ушла в спальню, оставив мужа сидеть одного на кухне.
На следующий день Дарина случайно столкнулась с Александрой возле продуктового магазина: та шла с тяжёлыми пакетами и при виде неё резко остановилась; лицо исказилось презрением.
Дарина начала было говорить:
— Александра…
Но свекровь демонстративно отвернулась и пошла прочь даже без приветствия; пакеты тянули её вниз, но она ни разу не оглянулась.
Дарина постояла немного, глядя ей вслед… Потом пошла дальше своей дорогой: внутри была пустота — ни злости, ни боли… просто пустота.
Вечером Богдан спросил её осторожно:
— Может быть… попробуешь поговорить с мамой? Ну хотя бы попытаться помириться?
Она покачала головой:
— Нет.
Он вздохнул:
— Дарина…
Но она была непреклонна:
— Нет, Богдан! Она хотела присвоить мою дачу обманом! Обвела вокруг пальца тебя и меня! Пыталась зарегистрироваться там незаконно! Это уже не просто конфликт — это предательство доверия!
Он попытался оправдать мать:
— Но ведь она же… наверное… делала это без злого умысла…
Дарина ответила твёрдо:
― Злой умысел или нет ― значения уже не имеет! Она сделала то, что сделала! Пока сама этого не признает и извинений не принесёт ― разговаривать мне с ней незачем!
Богдан покачал головой и вышел из комнаты. Через некоторое время Дарина услышала его голос по телефону ― он звонил матери; сначала говорил мягко и просительно… потом раздражённо спорил… Потом наступила тишина ― видимо Александра всё-таки ответила ему; они говорили долго ― минут двадцать или больше…
Когда он вернулся в комнату ― выглядел усталым до предела.
― Она сказала… что я её предал… выбрал жену вместо родной матери…
Дарина спокойно ответила:
― Ты выбрал закон вместо произвола. Это разные вещи…
― Для неё это одно и то же…
Она промолчала: сказать было нечего…
Прошёл ещё месяц; отношения между ними начали понемногу выравниваться… Богдан наконец осознал свою ошибку: понял, что нельзя было отдавать ключи без согласия жены; понял также – мать действительно манипулировала им всё это время… Дарине было видно – ему тяжело: он метался между чувством долга перед матерью и пониманием того факта – жена была права…
Марко звонил раз в неделю – интересовался новостями…
― Молодец ты – отстояла дачу! ― сказал он однажды во время разговора по телефону – Это память о маме… Никто чужой туда лезть права не имел!
― Знаю… Просто тяжело всё равно… Богдан переживает…
― Пусть переживает – может хоть научится отвечать за себя сам наконец-то – а не бегать исполнять мамины капризы!
В феврале Дарина съездила на дачу просто так – проверить обстановку… Шёл крупный пушистый снег; участок был чистым – никаких следов постороннего присутствия… Она вошла внутрь дома – пахло сыростью и холодом… Села на кухне за тот самый стул – где когда-то пили чай вместе с мамой…
Вспомнила слова матери: «Береги её, Дариночка… Это наше место». И Дарина уберегла его – никому чужому отдать память о семье она бы никогда не позволила…
Телефон завибрировал: сообщение от Богдана ― «Ты где?»
«На даче», ― ответила она коротко.
«Хочешь приеду? Можем вместе там кое-что починить».
Дарина задумалась ненадолго… Потом написала: «Приезжай».
Может быть ещё получится всё наладить? Построить нормальную семью без лжи и давления со стороны? Где муж будет рядом со своей женой по-настоящему?..
О свекрови старалась больше вообще не думать… Александра продолжала игнорировать её полностью; сыну тоже почти никогда теперь трубку не брала; демонстративная обида стала её привычным состоянием… Но чувства вины у Дарины уже давно больше не было: она защитила то место – которое значило для неё очень многое… И извиняться за это точно никто никому был бы уже ничем обязан!
Последний раз видела свекровь весной — в марте; та пришла покупать чайник туда же где работала сама Дарина — магазин техники неподалёку от дома… Увидев бывшую родственницу за кассой Александра резко развернулась к другой очереди…
Коллега спросила удивлённо:
― Кто это была?
― Свекровь моя бывшая,— коротко бросила Дарина
― Поссорились сильно?
― Да уж… Вряд ли помиримся теперь
― Жалко
― А мне нет
И правда — жалости никакой уже давно внутри себя она больше к той женщине испытывать перестала… Как можно мириться с тем человеком кто даже собственной ошибки признать неспособен?.. Кто до сих пор уверен будто имел право распоряжаться чужим имуществом?..
Вечером дома сидела с планшетом на диване просматривая старые фотографии: вот мама улыбается среди ромашек во дворе дачи; вот они вдвоём красят деревянный заборчик летом; вот брат Марко помогает пилить дрова перед зимой…
Богдан подошёл тихо со спины заглянул через плечо…
– Когда это было снято?
– Лет семь назад примерно… Последнее лето когда мы все были вместе там
Он обнял жену за плечи
– Прости меня ещё раз пожалуйста
– Ты уже просил прощения
– Знаю… Но всё равно прости ещё раз
Дарина закрыла планшет крышкой
– Если хочешь общаться со своей матерью дальше – пожалуйста общайся сколько угодно я против ничего иметь не буду … Но запомни одно навсегда : дача для неё табу . И больше никогда никому ключей от моей собственности без моего разрешения давать нельзя . Договорились ?
– Договорились .
Они остались сидеть рядом , прижавшись друг к другу … За окном падал снег , а внутри квартиры царили тепло , покой … тишина …
Дача осталась у Дарины . Свекровь жила отдельно . Их отношения так никогда полностью восстановлены и не были . И менять этого девушка совсем даже больше уже вовсе никак бы теперь точно уж сама бы точно уже точно никак бы точно уж совсем бы никак бы точно уж совсем бы точно никак бы сама уж точно никак бы делать даже вовсе совершенно вовсе совершенно делать вовсе совершенно делать вовсе совершенно делать вовсе совершенно делать вовсе совершенно делать вовсе совершенно делать вовсе совершенно делать вовсе совершенно делать вовсе совершенно делать вовсе совершенно делать вовсе совсем уж никак бы сама уж точно никак бы сама уж менять этого девушка совсем даже больше уже вовсе никак бы теперь точн
