— Оксана, ну-ка быстро поджарь котлеток, а то я этот твой суп… В общем, не хочу! А я пока обратно за комп! — бросил Тарас на ходу, едва переступив порог, и тут же скрылся в глубине квартиры.
— Я только что вернулась после двенадцатичасовой смены, ноги гудят так, будто по ним катком проехались. А ты хочешь, чтобы я сейчас же встала у плиты и жарила тебе котлеты? Потому что тебе не нравится вчерашний суп? Ты целый день валялся на диване и даже за собой чашку не сполоснул! Я тебе не домработница и не рабыня — обслуживать тебя по щелчку пальцев не собираюсь! — срывалась Оксана, сбрасывая с плеча тяжелую сумку. Та с глухим стуком упала на пыльный линолеум прихожей.
Сумка медленно осела у стены, из нее показался край синего медкостюма с въевшимся запахом больничной стерильности — хлорки, спирта и чужих болезней. Оксана стояла в дверях, опершись спиной о косяк. В висках стучало от усталости. Ноги в зимних сапогах опухли так сильно, что казались налитыми свинцом. В пояснице ныла тупая боль — последствие того, как она сегодня поднимала тяжелого пациента в реанимации.
Из глубины квартиры не донеслось ни слова сочувствия. Вместо приветствия раздавались только щелчки мыши да невнятное бормотание. Воздух был спертым и тяжелым — как старое ватное одеяло: пахло несвежим бельем, жареным луком и тем кислым запахом мужского одиночества без проветривания.
— Оксана, ну хватит уже бурчать с порога! — лениво протянул Тарас из-за монитора. Он даже не обернулся: одно ухо было прикрыто наушником. — Ты как эта бензопила «Дружба» — только вошла и уже пилишь. Я же ясно сказал: борщ есть не буду. Он пустой — вода да капуста одна. Мужику мясо нужно! Белок! Чтобы силы были! А не эта трава вареная!
Оксана прошла по коридору прямо в сапогах; грязные разводы от подошв остались на полу черными пятнами — ей было все равно. Она вошла в комнату, которую муж гордо называл «кабинетом», хотя больше она напоминала захламленный чулан. Единственным источником света был огромный монитор с холодным голубым свечением, отражавшимся на одутловатом лице Тараса.
Он сидел в кресле со стертой обивкой: местами ткань протерлась до желтого поролона. На нем были растянутые серые штаны с вытянутыми коленями и майка-алкоголичка со старым рыжим пятном от кетчупа на животе. Вокруг него громоздились пустые кружки со следами чая по краям, смятые пачки из-под снеков и тарелки с засохшими остатками еды.
— Силы тебе нужны? — переспросила Оксана сквозь зубы; внутри нее поднималась густая злость где-то между ребрами и солнечным сплетением. — Для чего они тебе? Чтобы мышкой кликать? Ты хоть раз сегодня поднялся со стула? Мусор вынес?
— Я занят важным делом! — огрызнулся он раздраженно, продолжая смотреть на экран с танками из игры. — Я стратегии продумываю… Клан веду… Это тоже работа между прочим! Умственная! И вообще я параллельно вакансии просматриваю… Думаешь мне нравится сидеть дома? Просто сейчас кризис кругом… Специалистов нормальных никто ценить не хочет… Все хотят за копейки рабов!
— А я вкалываю каждый день… — тихо произнесла Оксана сквозь напряжение голосовых связок; взгляд ее упал на его шею с редкой щетиной и жирным блеском кожи. — Сегодня двенадцать часов без передышки провела среди больных… Людей вытаскивала буквально из могилы… Даже перекусить некогда было… И ты мне рассказываешь про кризис?! Ты уже год сидишь у меня на шее… Год! И еще смеешь требовать котлет?
Тарас наконец нажал паузу в игре и повернулся вместе с креслом к жене; оно жалобно заскрипело под его тяжестью. Его лицо выражало лишь досаду человека, которого отвлекли от важного дела какой-то ерундой.
— Ну вот опять началось… — закатил глаза он и лениво почесал живот под майкой.— Начинаешь попрекать едой… Это низко вообще-то… Я думал ты выше этого уровня… Семья должна быть поддержкой друг другу… Сегодня ты работаешь – завтра я принесу миллионы… А пока ты только ноешь вместо того чтобы вдохновлять мужа… Женщина должна создавать уют после работы – а ты стоишь тут вся грязная да еще пахнешь лекарствами…
— Пахну лекарствами потому что работаю ради этих твоих чипсов! Ради интернета твоего бесконечного да света круглосуточного! – голос Оксаны сорвался сначала до крика – потом осел до хриплого шепота.
— Не истери тут мне… Лучше бы следила за порядком дома так же усердно как деньги считаешь… Посмотри сама – телевизор весь пылью покрылся – хоть пальцем рисуй… Полотенца в ванной давно пора сменить – противно вытираться стало… Запустила хозяйство напрочь… Все работают – но нормальные женщины успевают всё: мужа накормить да полы вымыть…
Он потянулся к сигаретам прямо с клавиатуры компьютера; достал одну дрожащими пальцами и закурил тут же в комнате – стряхивая пепел прямиком в банку из-под газировки рядом со столом. Дым пополз вверх к потолку вперемешку с запахами пота.
— Так будут котлеты или мне доставку заказать опять через твою карту? Через двадцать минут бой начинается – клановая битва намечается серьёзная… Мне нужно подкрепиться срочно – иначе реакция будет никакая… Только быстрее пожалуйста – реально голодный уже: кроме сухих бутеров ничего толкового сегодня не ел…
Оксана смотрела на него как будто впервые видела этого человека перед собой: где тот мужчина был теперь?.. Тот самый кто когда-то дарил цветы?.. Кто обещал носить её на руках?.. Перед ней сидело существо сведённое до простейших инстинктов: еда-сон-игра…
Он даже слов своих толком не понимал больше…
Для него она была функцией.
Бытовым прибором.
Который вдруг дал сбой.
— Сейчас пойду на кухню,— произнесла она медленно,— Надеюсь хоть раковина чистая осталась после тебя?… Или снова гора посуды стоит нетронутая?
— Да иди уже наконец,— фыркнул он раздражённо,— Ревизорро недоделанная нашлась тоже мне!.. Лучше бы собой занялась наконец-то!.. Выглядишь как моль замученная!… Мужику рядом нужна баба красивая!… А ты лошадь загнанная какая-то стала!… Котлеты пожаришь?! С корочкой чтоб были!
Оксана ничего ему больше не сказала.
Развернулась резко.
Каблуки оставили мокрые разводы талого снега по полу.
Она направилась прямиком к кухне.
Сердце бешено билось где-то у самого горла.
А руки её привычные к капельницам да инъекциям непроизвольно начали стискиваться в кулаки…
Она знала точно что увидит там впереди.
Знала это так же ясно как диагноз пациента при первом взгляде…
И это знание жгло её сильнее любого огня внутри…
На кухне её встретил вовсе не уют домашнего очага —
а затхлый запах переполненного мусорного ведра,
которое никто даже пальцем три дня подряд не тронул…
Она щёлкнула выключателем…
