Она направилась к комоду, в верхнем ящике которого аккуратно хранилась вся официальная жизнь Дмитрия: паспорт, водительские права, страховой полис и, главное, документы на ту самую дачу, оформленную на него — как назло.
Алина резко дернула ящик на себя — тот едва не вылетел из пазов. Дерево жалобно заскрипело, но выдержало. Внутри царил идеальный порядок — такой, каким Дмитрий всегда гордился. Папка из плотного пластика с застежкой-кнопкой лежала ровно посередине. Его личный архив. Его бумажное «я».
Дмитрий вбежал в комнату тяжело дыша; от мокрых брюк на полу оставались следы — пахнущие туалетной водой. Завидев папку в руках жены, он резко остановился и чуть не упал — ноги поехали по ламинату. Лицо его побледнело мгновенно: еще секунду назад оно пылало от злости.
— Не трогай это… — прохрипел он глухо. Голос звучал так, будто доносился из глубокой бочки. — Положи обратно. Там важные бумаги… Паспорт, права… документы на участок… Алина, не сходи с ума.
— На участок? — переспросила она с усмешкой, взвешивая папку в ладони. — Тот самый? Где ты теперь баню строишь за мои деньги? На ту дачу собираешься перебраться?
Одним движением она расстегнула кнопку-застежку. Клапан открылся с щелчком. Алина перевернула папку вверх дном: пёстрая стопка бумаг посыпалась на комод. Синий паспорт, пластиковые карточки под ламинацией, сложенные договора и страховые листы — всё то, что подтверждало существование Дмитрия как гражданина и собственника.
— Ты что творишь?! — Дмитрий сделал шаг вперёд осторожно и медленно; руки вытянул перед собой как дрессировщик перед разъярённым зверем. — Верни мне это! Мы поговорим! Я верну тебе деньги! С премии или займусь кредитом… Только не трогай документы! Их потом замучаешься восстанавливать!
— Замучаюсь? Я?! — Алина усмехнулась холодно. — Это я мучаюсь на авторазборках в поисках деталей! Это я ломаю голову над тем, чем платить за квартиру пока ты возводишь дворец для Зои! Теперь твоя очередь страдать.
Она собрала все бумаги охапкой к груди и стремительно подошла к окну. Дмитрий рванулся за ней следом, но опоздал: Алина дернула ручку стеклопакета вверх.
Окно распахнулось настежь; в комнату ворвался ледяной воздух с улицы и шум проспекта.
Пятый этаж… Под окнами тянулся грязный газон со следами шин и огромной лужей посередине; там плавали окурки и опавшие листья.
Ветер ударил ей в лицо и растрепал волосы.
— Стой! — закричал Дмитрий во весь голос и бросился через всю комнату к ней навстречу. Он сбил плечом торшер: тот рухнул с грохотом; лампа разбилась вдребезги о пол.
Алина высунула руки наружу вместе с бумагами; ветер тут же подхватил верхние листы: первым взмыл страховой полис ОСАГО – он закружился спиралью и улетел к соседскому балкону.
— Лови! — крикнула она весело и разжала пальцы.
Это напоминало безумный снегопад: паспорт камнем рухнул вниз прямо в грязь у подъезда; следом порхнули ПТС и свидетельство о регистрации автомобиля; розовые бланки собственности на дачный участок разлетелись веером – один зацепился за ветку дерева во дворе, другой медленно опускался прямо в маслянистую жижу лужи.
Дмитрий добежал до окна уже тогда, когда Алина стряхивала остатки бумаг с рук. Он повис над подоконником по пояс наружу – казалось ещё чуть-чуть – и он выпадет сам вслед за документами.
— Нет… Нет… — простонал он жалобно глядя вниз.
Зрелище было одновременно трагичным и абсурдным: его жизнь – его статус – его «я» валялись по двору среди мусора осени. Один прохожий остановился снизу – поднял голову вверх – потом наклонился и поднял один из листков со земли…
— Эй! Положи обратно! Не трогай!!! Это МОЁ!!! Я сейчас спущусь!! НЕ СМЕЙ!!! — завопил Дмитрий истерично вниз так громко, что брызги слюны полетели во все стороны.
Он метался взглядом между паспортом в грязи и свидетельствами о собственности размокающими прямо под дождем… Ветер гонял по асфальту его ИНН со СНИЛСом как осенний мусор…
Алина молча отошла от окна и опустилась на диван. Внутри было пусто: ни страха больше не осталось ни сожаления… Только усталость… И чёткое осознание того момента когда всё перешло черту возврата… где-то между сливом ключей унитазом…
Дмитрий снова ворвался внутрь комнаты весь дрожащий; глаза бегали по сторонам как у загнанного зверя; руки тряслись мелкой дрожью… Он посмотрел на жену так будто перед ним стоял маньяк-убийца…
— Ты уничтожила всё… Всё уничтожила… Ты хоть понимаешь?! Паспорт месяц восстанавливать!! Свидетельства эти… Там же оригиналы были!!!
— А тебе вообще не кажется странным что мне теперь плевать? – спокойно произнесла она без эмоций.— Ты лишил меня машины – я лишила тебя личности… Теперь мы квиты… Ступай вниз пока дворник не вышел или дети бумажки не растащили себе для самолетиков… Ветер сильный сегодня… Твоя дача может скоро оказаться вообще в другом районе…
Он застыл посреди комнаты словно парализованный внутренней борьбой между яростью ударить её сейчас же или паникой спасать бумаги… Жадность победила злость…
Он схватился за голову обеими руками отчаянно зарычав сквозь зубы что-то нечленораздельное – потом рванулся прочь из комнаты…
Даже обуваться не стал…
В одних носках насквозь промокших от воды из туалета он выскочил на лестничную площадку…
Алина слышала как он мчится вниз перепрыгивая через две ступени сразу… Как хлопает тяжелая дверь подъезда…
Она снова подошла к окну…
Во дворе разворачивалась сцена почти театральная…
Дмитрий метался туда-сюда согнувшись пополам: собирал размокшие листы из лужи вытирал их об себя снова ронял прыгал чтобы достать документ с ветки тополя ветер играл им как котёнком гоняя бумажки всё дальше к мусорным бакам…
Со стороны это выглядело жалко до боли…
Взрослый мужчина глава семьи ползал по колено в грязи пытаясь собрать остатки своей разрушенной жизни обратно по кусочкам…
Алина смотрела ровно минуту…
Потом захлопнула окно…
Шум улицы исчез мгновенно…
В квартире стало тихо…
Она знала точно: скоро он вернётся назад злой униженный испачканный
И этот разговор будет последним
Она направилась в прихожую
На крючке висела его куртка
В кармане лежало портмоне
Там были банковские карты
Те самые которыми он платил за баню
Она достала кошелек вынула карты одну за другой
И швырнула их прямо на пол
