— Кристина, тут Ярина звонила. Хочет поговорить.
Кристина не сразу отвлеклась от своего дела. Она сидела за рабочим столом, который больше напоминал пульт управления орбитальной станции — повсюду лампы, стерилизаторы и десятки флаконов с лаками всех оттенков. Сосредоточенно она обрабатывала каждую фрезу специальным раствором, аккуратно выкладывая их на белоснежную салфетку. Этот процесс был для неё чем-то вроде ритуала — спокойного и размеренного, где всё подчинено порядку и точности. Богдан стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Его поза — виноватая и немного заискивающая — давно стала для неё сигналом: сейчас последует просьба, от которой ему самому неловко.
— Слушаю тебя, — произнесла она спокойно, не оборачиваясь. Свет от лампы отразился в полированном металле инструмента у неё в руках.
— Ну… Ярина же через пару недель открывает свой салон. Помнишь, я рассказывал? Место отличное подобрала, ремонт почти завершён. Всё будет красиво! — начал он с энтузиазмом человека, рекламирующего товар старому другу.
— Помню. И что дальше?
— Так вот… она подумала… вернее мы оба подумали… В общем, ей на старте нужна поддержка. Чтобы сразу пошёл поток клиентов, понимаешь? Создать эффект новизны и интереса. И она предлагает тебе… — он запнулся в поисках подходящих слов, — предлагает тебе поработать у неё.
Кристина закончила выкладывать последнюю фрезу и только тогда повернулась к нему лицом. Она посмотрела на него спокойно и внимательно — как эксперт оценивает не человека даже, а само предложение: где подвохи и слабые места.
— Предлагает работать? У неё уже есть место для меня с нужным оснащением? Какие условия? Какой процент?
Богдан заметно напрягся. Он ожидал этих вопросов и явно не горел желанием отвечать на них прямо. Его бодрость мгновенно улетучилась, уступив место нервозности.
— Ну конечно будет! Самое лучшее место! У окна! — попытался он вернуть прежний тон продавца идей. — А насчёт условий… Кристина, ты же понимаешь: это начало пути. Всё только запускается. Каждый грошик на счету… Она предлагает тебе поработать первое время… ну… чтобы раскрутиться немного… Пару месяцев…
Кристина молчала. Она просто смотрела на него без всякого выражения лица. Эта её манера выдерживать паузу всегда сбивала его с толку: казалось, будто она просчитывает его мысли наперёд и уже видит всю нелепость ситуации — но сохраняет внешнее спокойствие.
— Для раскрутки… — повторила она медленно и отчётливо, словно пробуя слово на вкус. — То есть без оплаты?
— Ну зачем так резко? Не совсем бесплатно же! Это ведь помощь! Родным людям! Ты приведёшь своих клиенток туда, они увидят классный интерьер салона Ярины… расскажут подругам… сарафанное радио заработает! Ты сама говорила: лучшая реклама! Ты поможешь сестре подняться на ноги… а потом…
— А потом Ярина наймёт кого-то за копейки обслуживать мою уже готовую клиентскую базу? — закончила за него Кристина тем же ровным тоном без тени раздражения или злости — просто как сухой факт реальности. — Богдан… это шутка такая?
— Да какая шутка?! Кристина! Это же Ярина! Моя сестра всё-таки! Мы семья!
Кристина поднялась из-за стола и подошла к окну. За стеклом начинался обычный вечер в спальном районе города: огни квартир напротив мерцали привычной теплотой будней. Она смотрела туда молча и думала о том, сколько таких вечеров прошло мимо неё из-за работы; о курсах повышения квалификации стоимостью в несколько его зарплат; о бессонных ночах над новыми дизайнами до рези в глазах; о бесконечных переписках с клиентками; о том внимании к деталям их жизни – именам детей или кличкам собак – которое выстраивало доверие годами.
Её клиентская база была не просто списком номеров телефонов – это был результат шести лет труда: капитал созданный её руками, её зрением и её позвоночником.
Она повернулась к нему:
— Богдан… послушай внимательно то, что я скажу сейчас очень спокойно: то предложение от твоей сестры – это не «семейная помощь». Это попытка обесценить шесть лет моей работы до нуля; передать чужому человеку бизнес-потенциал моего труда даром только потому что «родственница». Я начинала не так: сидела в съёмном углу без окон до полуночи; тратила последние гривны на материалы; училась снова и снова без выходных или поблажек себе самой – никто тогда мне ничего «для раскрутки» не предлагал.
Передай Ярине: я у неё работать не буду – ни за процент от прибыли ни тем более бесплатно.
Мои клиенты остаются со мной.
Вопрос закрыт.
Богдан явно не ожидал такого твёрдого отказа без эмоций или колебаний.
Он рассчитывал хотя бы на спор по условиям или обсуждение процентов.
Но вместо этого наткнулся лбом на стену холодной логики,
в которой его нехитрая манипуляция рассыпалась прахом.
Лицо его налилось краской,
улыбка исчезла,
уступив место жёсткому выражению недовольства
и внутреннего сопротивления происходящему вокруг него.
