Одно неосторожное сообщение в соцсетях обернулось для него потерей квартиры, машины и всех надежд на будущее. А ведь он всего лишь хотел похвастаться.
Максим вернулся домой в конце мая, когда сирень уже почти отцвела, а тополиный пух только начинал готовиться к ежегодному нашествию на посёлок. Наталья, его мать, готовилась к приезду сына с таким усердием, словно ждала визита высокопоставленного чиновника. С раннего утра на кухне что-то шкворчало, кипело и источало аппетитные ароматы.
— Александр, ты огурцы принёс? Те самые — с горчицей? — громко окликнула она мужа, задумчиво курившего на крыльце. — Максим их любит. И сало нарежь с прослойкой — тоненько-тоненько, чтоб свет проходил!
Александр нехотя поднялся и отправился в погреб. Стол накрывали в зале. Наталья достала праздничную скатерть с бежевыми розами — ту самую, которую берегла для особых случаев. В центре стола заняло место огромное блюдо с румяными котлетами из смешанного фарша: свинины было больше для мягкости вкуса. По соседству устроилась селёдка под шубой — щедро смазанная майонезом — и тазик оливье.
Максим вошёл в дом уверенной походкой и сразу заполнил собой всё пространство. За время службы он заметно прибавил в весе, расправил плечи и обзавёлся взглядом человека, знающего себе цену.
— Ну что, мамуль, встречай героя! — громко заявил он и бросил сумку в угол.
За столом Максим ел с жадностью человека, привыкшего к строгому режиму питания. Он наполнял тарелки до краёв, макал хлеб в соус и хрустел огурцами.
— Кушай-кушай, сынок! Дома-то оно всегда вкуснее! — растроганно говорила Наталья и клала ему на тарелку самый сочный кусочек курицы. — Ну как там? Не обижали?
— Кто меня тронет? — усмехнулся Максим и вытер губы салфеткой. — Я теперь сам кого хочешь поставлю на место. Понимаешь, мам… главное по жизни себя правильно подать.
Вечером он надушился отцовским одеколоном и вышел «проверить» местные улицы. Посёлок за год почти не изменился: разве что забор у магазина выкрасили в ядовито-зелёный цвет.
Елену он встретил возле клуба. Она стояла рядом с подругами и щёлкала семечки. Елена была заметной девушкой с репутацией: про неё судачили из-за громкого смеха да коротких платьев. Для местных сплетниц этого хватало с лихвой.
— Ого! Максим! Вернулся! — Елена игриво взглянула на него из-под ресниц. — Повзрослел…
У Максима закружилась голова: то ли от тёплого воздуха мая, то ли от чувства собственной важности после возвращения домой. Он подошёл к ней уверенной походкой победителя.
— Ещё бы! Прогуляемся? Покажу тебе класс ухаживаний по-взрослому.
Их роман вспыхнул стремительно – словно карусель закрутилась где-то посреди городского парка: ярко и головокружительно быстро. Максим покупал Елене шоколадки «Аленка», угощал газировкой из автомата и чувствовал себя благодетелем века. Они гуляли до рассвета – ему казалось тогда: весь мир у его ног… а девушка рядом – просто приятное подтверждение его нового статуса.
***
Но идиллия продлилась недолго: через два месяца по посёлку поползли слухи. Наталья принесла свежие сплетни домой вместе с буханкой хлеба да пакетом молока.
— Ты слышал последние разговоры? — шептала она мужу на кухне тем вечером, пока Александр неспешно пил чай вприкуску с сушками. — Наш-то увязался… да-да… именно с этой Еленой!
