Суд признал Максима отцом. Ему назначили алименты — четверть от его ежемесячного дохода. Кроме того, взыскали долг за последние три года: Елена предоставила доказательства, что неоднократно пыталась выйти с ним на связь, но он игнорировал её, заблокировав во всех мессенджерах.
***
Жизнь «властелина положения» дала трещину. Бухгалтерия на работе исправно удерживала из его заработка двадцать пять процентов. К тому же по исполнительному листу ежемесячно списывали дополнительную сумму в счёт погашения долга за прошлые годы. Из шестидесяти тысяч гривен на руки оставалось не больше тридцати пяти.
Анастасия, узнав о ребёнке и алиментах, скривилась в недовольной гримасе.
— Максим, ну ты даёшь. Теперь ни в отпуск толком не съездить, ни кредит на жильё не взять. Мне такие сложности не нужны.
Через неделю она ушла — забрала свою кофемашину и любимый плед.
Максим сидел на кухне съёмной квартиры. Вместо привычных пиццы и суши на столе стояла кастрюля с дешёвыми пельменями — те при варке разваливались в бесформенную массу. Денег катастрофически не хватало: кредит за авто, аренда жилья, алименты и накопившийся долг…
Разговоры с родителями больше не приносили утешения.
— Максим, как же так? — сокрушалась Наталья. — Ты ведь уверял нас, что всё под контролем! Это она тебя подставила!
— Мам, хватит уже… — устало ответил он. — Сам виноват. Язык мой враг… Не стоило писать.
— Эх ты… — вздохнул Александр где-то на фоне. — Молчать надо было… А ты… Писатель нашёлся.
В день рождения Максима в почтовом ящике лежал конверт без обратного адреса. Внутри оказалась открытка с котёнком и чек из детского магазина.
В чеке значилось:
Детский велосипед трёхколёсный — 1 шт., кроссовки детские — 1 пара. Итого: 8 500 гривен.
На обороте знакомым размашистым почерком Елены было написано:
«Растёт парень! Спасибо папе за счастливое детство! Педали крутит — попробуй догони!»
Максим смотрел то на чек, то на свои разваренные пельмени. Желудок урчал от голода, но есть совсем не хотелось. Он вдруг ясно осознал: этот велосипед был единственным по-настоящему ценным приобретением за последние три года жизни. Только вот прокатиться ему никто уже не даст.
А Елена теперь собирается замуж за того самого Арсена с мотоциклом — у него теперь своё фермерское хозяйство и стабильный доход. Усыновлять Данила он не планирует: зачем? У мальчика ведь есть отец… «Спонсор», как теперь называли Максима в родном посёлке.
Узнав об этом, Наталья лишь развела руками и сказала фразу, которая стала итогом всей этой истории:
— Вот тебе и Максим… Хотел всех перехитрить — а остался ни с чем: ни семьи тебе, ни денег… Только квитанции да чек от велосипеда…
Максим доел холодный пельмень и отправился мыть тарелку. Вода из крана шла чуть тёплая — приходилось экономить.
За окном вступал в силу майский вечер. Где-то там, в родном посёлке, трёхлетний мальчик осваивал педали своего нового велосипеда… А его биологический отец пересчитывал мелочь до следующей зарплаты и вспоминал времена трёхлетней давности — когда казалось, что жизнь у него под контролем…
Когда он чувствовал себя королём судьбы… Королём, который сам себя низложил одним необдуманным сообщением в соцсетях.
