Ганна молча протянула руку и взяла со стола — прямо из-под носа у жениха — их конверт с подарком.
— Эй! — возмутился он, дёрнувшись.
Ганна взглянула сестре прямо в глаза. В помещении воцарилась такая тишина, что с кухни доносился звон посуды.
— Раз уж торт оказался, по твоим словам, неудачным — сухим, бедным и «как из кружка самодеятельности», — значит, платить за него мне не стоит. А если моя работа никуда не годится, то и подарок за неё не положен.
Она спокойно убрала конверт в сумку.
— Продукты, Алина, обошлись мне в пятнадцать тысяч гривен. Я всё оплатила сама. Считай это моим свадебным подарком. Наслаждайтесь своим «сухим хлебом» за пятнадцать тысяч. Приятного аппетита.
— Ты что творишь?! — Зоя вскочила со стула. — Позоришь семью на людях?! Верни деньги!
Ганна повернулась и направилась к выходу. Игорь подал ей пиджак и пошёл рядом. На его лице играла злая, но удовлетворённая усмешка.
— Бестыжая! — донеслось вслед. — Родной сестре пожалела!
Они вышли на улицу в прохладный вечерний воздух. Ганну трясло не от холода — адреналин бурлил в крови.
— Ну ты даёшь, Ганна! — выдохнул Игорь, закуривая сигарету. Он давно бросил, но сейчас был особый случай. — Я думал, проглотишь всё это молча… Как сцена из фильма!
— Поехали домой, Игорь. Есть хочу чего-то нормального.
— Заедем за шашлыком? Возьмём шейки, лаваш горячий да острого соуса побольше… И бутылочку вина хорошего сорта. На те деньги из конверта.
Ганна впервые за всю неделю улыбнулась без боли внутри.
— Поехали. А торт они съедят до крошки. Увидишь ещё: тарелки вылижут.
На следующий день телефон разрывался от звонков. Звонила Зоя. Потом Елизавета — ей уже пересказали версию про «неадекватную Ганну с истерикой». Потом звонила сама Алина… Ганна трубку не брала и вскоре просто внесла номера в чёрный список.
Вечером заглянула соседка Диана:
— Ганнусь, твоя тётка под подъездом целое представление устроила! Кричит на весь двор: ты их ограбила, торт был испорченным, гостей траванули и деньги украли…
Ганна спокойно пила чай с пирожным «картошка», которое сделала себе из остатков медовых коржей.
— Пусть орёт, баб Диана… Лает собака – ветер уносит её лай…
Через пару дней Алина выложила свадебные фото в соцсети: на одном она сияет от счастья и жадно запихивает в рот огромный кусок торта от Ганны. Подпись гласила: «Лучший день моей жизни! Всё было идеально!»
Ни слова о «сухом бисквите».
Прошёл месяц – и через знакомых Ганна узнала: теперь Алина рассказывает всем вокруг о том, как заказала торт у «знаменитого кондитера из Харькова», а сестра якобы пришла навеселе и устроила скандал от зависти…
Ганна лишь рассмеялась в ответ.
На те десять тысяч – чуть добавив сверху – она купила себе новый планетарный миксер: мощный красавец цвета спелой вишни. Он взбивал белки так крепко и ровно, что пики стояли стройными рядами – словно солдаты на плацу.
А родня… Родня поутихла сама собой: кто отпал – тот отпал; остались лишь те немногие, кто знал вкус настоящей «Молочной девочки» от Ганны – и цену настоящего труда тоже понимал.
Жить стало проще… Честнее…
Без горечи дешёвого маргарина во рту или душе.
