Отец наклонился к бумагам, быстро пробежался взглядом.
— Что ты затеял?
— Я оформил кредит, — Зорян достал конверт и положил на стол банковскую карту. — Здесь два миллиона триста тысяч. Сегодня переведу их вам на счёт.
Мать побелела от волнения.
— Сынок, ты в своём уме?
— Впервые за долгое время — да. Вы постоянно напоминали, сколько вложили в меня. Так вот — я возвращаю всё до последней копейки.
— Зорян, это не долг! — голос отца стал громче. — Мы твои родители. Мы просто помогали тебе.
— Помощь — это когда не ждут возврата. А у вас всё иначе: вложили деньги и теперь управляете моей жизнью. Контролируете каждый мой шаг: с кем встречаюсь, что ем, куда устраиваюсь работать. У мамы ключи от моей квартиры — она приходит без предупреждения. Вы навязываете мне риелторов, решаете, когда менять машину и какую профессию выбирать.
— Это проявление заботы… — мать заговорила тихо, почти с мольбой в голосе. — Нам не всё равно…
— Заботиться можно и на расстоянии. А вы просто душите меня своей опекой. Я больше так не могу.
— Мы жертвовали всем ради тебя! — голос матери сорвался на крик. — Себе во всём отказывали!
— Я это понимаю. Именно поэтому возвращаю всё сполна, — Зорян достал ещё один лист бумаги. — С учётом инфляции выходит ещё триста тысяч сверху. Их тоже переведу вам.
Отец поднялся из-за стола; лицо стало каменным.
— Ты нас унижаешь этим поступком.
— Нет… Я освобождаюсь от зависимости. Вы сами называли свои траты вложениями? Вот я их возвращаю сполна. Теперь мы в расчёте друг с другом.
— Неблагодарный… — прошипела мать сквозь слёзы. — Мы тебе жизнь посвятили!
— Нет… Вы подарили мне жизнь и решили, что этим купили меня целиком и полностью. Я возвращаю цену покупки.
Он произнёс это спокойно, без злобы или упрёка – от этого его слова прозвучали особенно тяжело.
Родители ушли с шумом – хлопнула дверь; мать плакала навзрыд, отец ругался вполголоса… Но карту они забрали с собой.
Дарына сидела на кухне молча, держа в руках стакан воды.
— Как ты себя чувствуешь? – наконец спросила она негромко.
— Странное ощущение… – Зорян опустился напротив неё и провёл ладонями по лицу. – Будто стало легче дышать…
— И что теперь?
— Теперь я выплачиваю кредит сам: пять лет минимум… может шесть – зависит от того, сколько смогу откладывать ежемесячно… Плюс ипотека ещё висит… Но это мои долги – я их взял осознанно и сам же погашу… И никто больше не будет напоминать мне о том, что я кому-то обязан…
Дарына покачала головой:
— Ты сумасшедший…
— Возможно…
Она улыбнулась:
— Но мне это нравится…
Прошло три месяца.
Зоряна больше никто не донимал звонками посреди рабочего дня с вопросами «почему не отвечаешь». Мать однажды попыталась прийти к нему домой – он дверь не открыл… Она постояла немного у порога, позвонила в звонок несколько раз и ушла молча…
Отец прислал короткое сообщение: «Ты поступил жестоко».
Зорян ответил: «Я поступил честно».
Больше сообщений не приходило…
Он перевёз Дарыну к себе: она принесла свои вещи, книги и горшок с растением – тем самым, которое он раньше забывал поливать… Теперь они оба забывали об этом растении – но почему-то оно продолжало жить…
Однажды вечером Зорян устроился на диване перед телевизором; какой-то фильм шёл фоном… И вдруг он понял: в квартире царит тишина… Не тревожная тишина ожидания визита или звонка с упрёками – а настоящая спокойная тишина дома…
Никто больше не вторгнется без стука… Никто не будет проверять холодильник или задавать вопросы со скрытым смыслом…
Это его пространство… Настоящее…
Из ванной вышла Дарына; присела рядом на диван и прижалась плечом:
— О чём думаешь?
Он улыбнулся:
— О том, как дорого обходится свобода…
Она посмотрела внимательно:
— Сколько ещё платить осталось?
Зорян прикинул мысленно:
— Года четыре… Может меньше – если дадут премию…
Девушка кивнула:
– Потянем…
Он обнял её крепко – впервые за долгое время ощущая лёгкость дыхания полной грудью…
Прошло полгода.
Раздался звонок отца:
– Зорян… Нам нужно встретиться…
– По какому поводу?
– Просто надо поговорить…
Они встретились в кафе возле станции метро… Отец выглядел заметно старше по сравнению с тем вечером полгода назад… Мать постарела ещё сильнее: под глазами залегли тени усталости; морщины стали глубже…
